Похищенная викингом

— Ты ведь не хочешь сказать… — Она растерянно заморгала и сглотнула. — Что заберешься на меня и будешь ползать, пока не услышишь мой стон и не будешь удовлетворен?

Торбранд не мог судить о поведении другого мужчины, и все же, если это довольно сдержанная оценка, что же тогда осуждение?

— Обещаю, что не проникну в тебя, — сухо сказал он. — Тебе нечего бояться, самого соития не будет. Не хочешь, можешь даже не лежать на спине.

Глаза ее засветились, и Торбранд не сразу понял, стоит ли ему гордиться тем, что так быстро вызвал такую ее реакцию. Или должен стыдиться, потому что ей известно лишь о том, для чего женщина должна лежать на спине и терпеть.

— Ты говоришь серьезно? — спросила она с таким азартом, будто он предложил ей мешочки с золотом.

— Я всегда говорю серьезно. — Торбранд потянул ее на себя и вскоре лежал на спине, а она на его груди. — Вот и ты забралась на меня, Эльфвина. Что же здесь опасного?

Он видел, как она успокоилась и немного расслабилась. Женщина выглядела такой соблазнительной, что он был потрясен тем, что не развел ее колени в стороны и не погрузился глубоко в ее тело, наплевав на то, что сказал ей."

"Вот только он всегда держит слово. Нельзя быть человеком чести, поступая по совести, лишь когда есть свидетели. Представляя себя настоящим мучеником, каким и был этим вечером, он подхватил и покрутил пальцами несколько светлых прядей, выбившихся из ее прически. Кто знает, может, в глубине души он симпатизирует христианам? Надо как можно скорее принести жертвы настоящим богам. Но пока это затруднительно, ведь он в лесу, и рядом Эльфвина. Он непременно исполнит обещанное королю. В его власти лишь немного скрасить путешествие всеми доступными способами.

Торбранд улыбнулся, посмотрел в глаза девушки и увидел желание, сопоставимое по силе с собственным.

— А теперь, Эльфвина… — Имя ее приятно для языка, словно мед, она и сама изысканная сладость. — Настало время выполнить мою просьбу. Я желаю поцелуй.

Глава 7

Эльфвине казалось, что собственное тело стало ей мало.

Она с трудом удерживала в памяти произошедшее в этом шатре: Торбранд задрал подол платья почти до самой талии, нашел и забрал ее нож, а она даже не попыталась протестовать. Вскоре она обо всем этом забыла, сосредоточившись лишь на его сильных руках, разминавших ноющие мышцы. Абсолютная гармония. И вскоре стало казаться, что они слились с ее телом, стали единым целым. А оно было легким, невесомым, она перестала его ощущать.

Эльфвина никогда не понимала, что такое соитие, но священники грозно твердили, что для этого есть подходящее время, а есть и запрещенное.

Не понимала она их предупреждений о недопустимости порочных мыслей и греховных прикосновений, которые они могут вызвать.