Похищенная викингом

Но сейчас ничего из происходящего не казалось ей таким ужасным, как говорили священнослужители.

В эту волнительную ночь она узнала так много нового. И никогда не ощущала себя более грешной.

Погрузившаяся в порок, охваченная его пламенем, терзаемая вспышками греховных мыслей, следующими одна за другой, она ощущала, как руки касаются ее тела, но оставалось еще много мест, которые им еще предстоит узнать.

И теперь этот великан смотрит на нее, не отводя темных глаз, и требует поцелуя — очередная провокация.

Он ведь может получить от нее все, что пожелает, в любое время, почему же просит, а не требует? Хороший это знак или плохой?

Но сейчас она не могла думать об этом, сейчас, когда их ждет первый поцелуй.

«Душа не поймет, как бороться, пока не научится сдаваться», — сказала себе Эльфвина, на несколько мгновений погрузившись в думы о возвышенном.

Именно это, а не стремление к греху заставило ее приблизиться к его лицу. И прижаться грудью, потому что в этом была жертвенность, ведущая ее к славе новым путем.

Торбранд разглядывал на своих пальцах прядь ее волос, а она потянулась и положила ладонь ему на щеку. Другая его рука легла на ее ягодицу и принялась поглаживать. При всем желании назвать это отвратительным пришлось признать, что прикосновения ей приятны.

Вероятно, это связано с магией, теми рунами, что он рисовал на ней. В это хотелось верить, хотя она не была еретичкой.

— Я никогда раньше не целовала мужчину, — призналась Эльфвина.

Губы их уже почти соприкасались. И его лицо было так близко, что невозможно отрицать: даже при устрашающих размерах черты его очень привлекательны. Она оглядела темные волосы и бороду, и кровь внезапно забурлила в теле. От взгляда его серьезных карих глаз наворачивались слезы. Не от горя. Слезы совсем иного рода.

— Позволь тогда мне, — сказал Торбранд.

Пораженная, Эльфвина не знала, что делать. С ума сводило ласкавшее кожу теплое дыхание. Кожа его щеки обжигала ладонь, его грудь, как прочный фундамент, на который можно опереться. И еще это лишающее разума, восхитительное тепло внутри…

Очень медленно он вплотную приблизился к ее губам. Ощущение было таким новым, что Эльфвина боялась рассмеяться или не удержаться и вскрикнуть. Она никогда не задумывалась, красивые ли у нее губы, иногда, разглядывая себя в зеркале, отмечала, что они пухлые и мягкие. Губы Торбранда ему очень подходили, смотрелись естественно на лице. Когда они коснулись ее губ, она ощутила… что-то опять же новое. Желание ответить, вызвавшее вспышку жара в животе.

Она боялась, что борода будет колоть ее кожу, боялась неприятных ощущений. Но было совсем не так. То, что страшило, виделось падением в кипящий котел, оказалось приятным.