Похищенная викингом

Девушка подняла глаза к отверстию в крыше, через которое выходил дым, чтобы понять, почему его не завалило снегом, и увидела, что оно закрыто. Эльфвина наконец поняла, что на домик они набрели не случайно, его подготовили специально. Сердце забилось часто и глухо, корсаж стал тесен.

Она стояла, не шевелясь, и наблюдала, как Торбранд бросил на пол шкуры и мешки с вещами, а затем принялся убирать доски, защищавшие очаг от осадков. Не сказав ни слова, разжег огонь под котлом. Молчание порадовало Эльфвину.

Вскоре он вышел на улицу, вероятно, чтобы заняться конем, отвести его в небольшую пристройку, снега на крыше которой было чуть меньше. Там его не заметят дикие лошади, которых немало в округе.

Как только дверь за ним закрылась, она занялась делами с неожиданным чувством, близким к радости. Это в любом случае лучше, чем сидеть рядом с Торбрандом и пытаться угадать по его лицу, что ее ждет."

"Сначала она решила заняться котлом. Толкнула дверь, и в лицо сразу ударил холодный ветер, заставляя задуматься, смогла бы она преодолеть весь путь до этой долины, не защищай ее широкая спина Торбранда. Внутри его тоже, видимо, горел огонь, который согревал все вокруг. Он может заставить сгореть и ее. И здесь нет никого, кроме носящегося по долине ветра, чтобы стать свидетелем ее превращения в пепел.

Эльфвина содрогнулась и заставила себя спешно отбросить эту мысль.

Она не знала, где находится река, хотя точно должна быть поблизости, ведь никто не станет строить дом далеко от воды. Набирая снег в подол платья, она несколько раз выходила на улицу и возвращалась, наполняя железный котел, — прежде всего было необходимо согреть воду.

К возвращению Торбранда она успела разложить в углу шкуры, организовав постель, стараясь при этом не думать, что не только для него, но и для себя тоже. Не думать, чем они могли бы здесь заниматься. Несмотря на сказанное несколько дней назад, он вполне может нарушить слово и потребовать от нее удовлетворения похоти.

Самым пугающим было не ожидание, а то, что любой его поступок она примет с радостью. Видимо, она очень большая грешница.

Торбранд вошел в дом, огляделся, и его удивленный взгляд заставил польщенную Эльфвину забыть о бессмертной душе. Похоже, он не ожидал, что она способна сделать самостоятельно даже такой пустяк, а ведь этому обучена с детства каждая женщина. Неужели он действительно верил слухам и считал, что от нее нет никакой пользы?

Ее плащ висел на одном из деревянных крючков у двери. В душе что-то шевельнулось, когда она увидела, как Торбранд снимает одежду и вешает рядом.

— Думаю, остальные твои вещи надо проветрить, — смущенно произнесла Эльфвина. — Я хотела сделать это сама, но решила, что тебе не понравится, если я буду рыться в мешках без разрешения.

— И я в твоих не рылся.