Похищенная викингом

Он был груб и безжалостен. На глазах выступили слезы, она едва сдерживала рыдания, но Торбранд словно ничего не замечал. Эльфвина подняла голову, посмотрела ему в лицо и не сразу поняла, что он совсем не желает сделать ей больно.

Сердце подпрыгнуло, она уже не понимала, как относиться к происходящему.

Платье упало на землю, она задрожала, но не только от холода, а еще и от стыда и страха, ведь рядом — грозный, безжалостный воин и суровый мужчина.

А еще она испытывала то волнительное возбуждение, от которого становилось не по себе.

Именно оно потушило пламя паники и начало расти, занимая ее место. Они стоят, обнаженные, и ничем хорошим это не кончится.

К удивлению, закончив ее раздевать, Торбранд подхватил девушку на руки, да так легко, словно она весила не больше плаща. Она вглядывалась в его лицо, будто высеченное из камня, и размышляла, что ее ждет…

Потом она ощутила телом прикосновение воды, стала падать и тонуть. Ей даже не приходило в голову, что Торбранд бросит ее в пруд. К счастью, она выплыла. И сразу поняла, что он рядом. Руки удерживали ее, не пытаясь поднять над поверхностью.

Эльфвина отплевывалась, кашляла — вода затекла в глаза, нос и уши. Наконец она все же пришла в себя, огляделась и поняла, что держится за широкое плечо.

— Ты хотел меня утопить? — прохрипела она и от отчаяния ударила его в грудь, чего он, кажется, даже не заметил.

Внезапно внутри вспыхнула ярость. Она знала, что подобное недостойно леди, однако она уже простая пленница, рабыня.

— Ты забываешься, Эльфвина, — прозвучал грозный голос.

Его ладонь легла на затылок девушки и встряхнула ее. Угрожающий звук, нарастая, закружился вихрем и проник внутрь, в каждую клеточку тела. Эльфвина не совсем поняла, что это было. Затем коса ее упала с головы и разлетелась на пряди. Распущенные волосы разметались по поверхности воды. Она затаила дыхание, понимая, что не может сопротивляться.

— Ты забываешься, — повторил он, будто слышал ее мысли. — Я тебе напомню.

Он впился в ее губы — и мир рухнул.

Слишком много эмоций одновременно. Она ощущала тепло воды, грудь ее прижималась к его обнаженному торсу, и это было опаснее, чем в те ночи, когда на них была одежда. Он подхватил ее и прижал к себе, от чего она животом ощущала его твердую плоть."

"Он зарылся ладонями в ее волосы, удерживая голову и направляя так, как хотел. И он целовал ее страстно, словно желая дать понять, что игра, если таковую он и вел в предыдущие ночи, закончена.

Все эти годы она лелеяла и берегла чистоту и целомудрие, зная, какова цена ее невинности, понимала, что отдать ее надо будет лишь самому достойному, как она полагала, это произойдет после длительных размышлений и обсуждений кандидата. Ей и в голову не могло прийти, что в жизни все случится так быстро. Как ураган.