Похищенная викингом

Она не могла думать ни о чем, кроме происходящего.

Вода была горячей, но прохладнее разгоряченных тел. Торбранд оторвался от ее губ и стал покрывать поцелуями шею, издавая глухие звуки, от которых охватывала дрожь. Чувства обострились, каждое прикосновение вызывало острые эмоции. Возникло ощущение, что она переносится в другой мир — безумия, неистовства. Оно захватывает ее, она сама становится им.

Руки Торбранда подхватили ее под ягодицы, приподняли так, чтобы его плоть вошла в ее лоно. Она не вполне понимала, что происходит: вспышка, нечто острое, как боль, пронзило тело. Но, как странно, ей не было больно в привычном смысле, а вскоре на смену этому чувству пришло новое, более полное, глубокое. Оно пробудило спавшую страсть.

Она не сразу осознала, что двигается вперед-назад в бешеном ритме, руководимая умелыми руками Торбранда, которому путь этот был, повидимому, отлично знаком.

Он склонился к ее шее и стал нашептывать нечто неразборчивое, тем не менее они все же достигали цели, соединив то, что еще не слилось в них воедино.

Медленно, но уверенно ее захватила волна, поднимающаяся снизу, оттуда, где пульсировала плоть. Она захватила все тело. Эльфвине казалось, что она вознеслась до самого неба, а потом полетела вниз, в самую глубокую пропасть. И там распалась на тысячи мельчайших частиц.

Издалека до нее донесся приглушенный мужской смех, следом кто-то громко вскрикнул ее голосом. Буря внутри еще не улеглась. Но этот стержень, заполнявший ее изнутри, вновь стал двигаться.

— Торбранд… — прошептала она, хотя не понимала, о чем собирается просить.

— Будет больно, — прорычал он ей на ухо и прижал к своей груди. — Но послушай, Эльфвина, ты не будешь ныть и плакать. Ты дочь королей и королев, ты должна вести себя достойно, даже в минуты страданий. Для меня.

Это было резко, грубо, сильно. Ново и слишком напористо. Но только сейчас она поняла, что эти чувства были тем, что долго присутствовало внутри ее, не находя выхода.

Торбранд застонал.

— Мне нельзя даже вскрикнуть? — спросила Эльфвина, ощущая, как новая волна охватывает ее тело.

— Нет, — твердо ответил он. — Если хочешь что-то сделать, можешь укусить меня. И поблагодарить за оказанную честь.

— Спасибо, — прошептала Эльфвина, — хотя совсем не чувствовала благодарности.

Торбранд неожиданно улыбнулся. Темные, как полночное небо, глаза сверкнули россыпью сотен звезд. Затем он подхватил ее под ягодицы и вошел так резко и глубоко, что ей показалось, что тело разорвет на две части. Он не сводил с нее глаз, продолжая двигаться в ускоряющемся ритме. Его плоть была внутри. Внутри ее.

Было больно, но Торбранд не отступал, и каждая часть ее тела подчинилась ему. Напряжение нарастало, она попыталась пошевелить бедрами, приспособиться, но руки держали ее крепко.