Похищенная викингом

Он мог сделать с ней все, что пожелает, но ей нельзя забывать о своем происхождении. О том, кем она родилась. Никогда не забывать, хоть он пытался сбить ее с толку прикосновениями.

Торбранд отошел от братьев и нескольких незнакомых мужчин, приблизился к коню, легко подхватил Эльфвину, демонстрируя, как и прежде, силу, и опустил на землю.

Она должна была напугаться до смерти, но вместо этого опять испытала возбуждение.

Поставив ее перед собой, он схватил за шею и подтолкнул вперед. Что ж, это лучше, чем железные цепи.

Она ожидала услышать насмешки, крики, почувствовать, что в нее летят камни, но люди вокруг хранили молчание.

Они подошли к длинному дому в центре деревни, вокруг которого возвышались хижины поменьше, сараи и прочие хозяйственные постройки. В отличие от других поселений, которые она видела, где люди вольны свободно входить в дом, где находился старейшина, местные жители стояли у двери и неотрывно смотрели на нее. Эльфвина приложила все силы, чтобы выглядеть невозмутимой и спокойной, но у нее, кажется, все же дрожали руки.

Дверь перед ней распахнулась, Торбранд толкнул ее внутрь, и девушка оказалась прямо перед королем норманнов, который мечтал уничтожить ее мать. Она, в свою очередь, произносила имя этого варвара, только сопровождая проклятиями.

В темном задымленном помещении стояли и другие люди, но Рагналла она узнала сразу. Он сидел в дальнем конце комнаты в массивном кресле, всем своим видом демонстрируя скуку. Ничто в его внешности не говорило о силе и неограниченной власти, ставшими его доспехами.

Это был Рагналл, кошмар всего Дублина. Он стал им еще до того, как ирландские короли изгнали из Норвегии его и других норманнов, чья кровь уже перемешалась с местной. Рагналл, захвативший острова и двинувшийся на Нортумбрию. Поговаривали, он человек темных пристрастий и еще более темных мыслей. Рагналл сеял хаос везде, где появлялся. То, как он смотрел на нее, подтверждало, что он с удовольствием использует ее для удовлетворения своих темных желаний. Эльфвина поспешила успокоить себя, что он все же просто человек из плоти и крови. Чтобы о нем ни болтали.

Впрочем, это не утешало ее, когда напротив стоял дядя, держащий ее жизнь в своих руках. Не помогло и сейчас, когда Торбранд провел ее через всю залу и остановил перед расположившимся в кресле правителем.

Рагналл уже был немолод, хотя в нем еще ощущалась сила. Волосы и борода подернулись сединой, но взгляд оставался острым и пронзающим насквозь.

— Дочь Этельфледы, — произнес король, когда стихла ирландская речь приближенных. — Ты похожа на нее.

Эльфвине все происходящее казалось сном. Над крышей ее первого дома, бывало, кружила метель такой силы, что грозила сорвать и унести ее.