Похищенная викингом

Старайся выбирать таких, они предпочтительнее тех, которые постоянно что-то кому-то доказывают, используют для этого любую возможность. Их никто и ничто не заботит, лишь постоянное стремление сокрушать тех, кто слабее. Никогда не позволяй им сделать это».

Эльфвина помнила совет, но также не забывала, что она — не ее мать, могущественная госпожа мерсийцев, имевшая право говорить с Рагналлом на равных. И не важно, считал он так или нет. Этельфледа обладала властью, за ее спиной стояла армия, готовая двинуться в бой по первому приказу. Эльфвина же — рабыня одного из приближенных короля. Любой из мужчин в этой зале может использовать ее как пожелает, если Торбранд даст дозволение. Судя по тому, какие она ловила на себе взгляды, никто из них не откажется унизить женщину, посмевшую так говорить с правителем.

Девушка потупила взгляд, сохранив на лице легкую улыбку и спокойное выражение. Даже когда они принялись обсуждать ее на том языке, который, как им всем было известно, она не понимала. Скорее всего, хотели таким образом указать ей на ее положение. Эльфвина сочла это везением, ведь это не настоящий удар.

Шум разговоров усиливался с каждой минутой, потом внезапно стало тихо. Она осмелилась поднять голову и поняла, что Рагналл смотрит на нее в упор, и от его напускного хорошего настроения не осталось и следа. Похоже, ей не стоит больше изображать смирение.

— Расскажи мне о своем дяде. — Интонации вполне миролюбивы, но она понимала, что это приказ.

Рука Торбранда сжалась еще больше. У Эльфвины сложилось впечатление, что он пытается не усилить действие слов короля, а, напротив, подбодрить ее. Он словно хотел что-то сказать, не будучи замеченным.

«Причина в возбуждении», — сказала себе Эльфвина. Однако, что бы то ни было, ей удалось унять чувство.

— Мой дядя здоров, — ответила она, прямо глядя на короля норманнов. — Был здоров и бодр, когда я видела его в последний раз.

— Он пойдет к Йорвику? — Судя по тону, Рагналл быстро терял спокойствие. Улыбка, взгляд — все острое, как лезвие. — Или собирается в Ноттингем, полагая, как и твоя мать, что ваши бурги нас удержат?

Эльфвине было известно то, что и каждому, находящемуся здесь, — Ноттингем имел стратегическое значение из-за расположения на Тренте. И что Эдуард восстановил обороноспособность города, отправил туда многих лучших воинов для спокойствия местных жителей и данов, не довольных, как и он, вторжением норманнов. Например, тех, кто в прошлом году заключил союз с ее матерью против Рагналла. Впрочем, ей лучше молчать, такими речами она себе не поможет.

— Мне ничего не известно, — произнесла Эльфвина, не сводя с короля глаз. — Дядя не посвящал меня в свои планы. Более того, если твой человек прав, он пытался убить меня.