Полет длиною в жизнь

Когда я скажу, что Джо вернулся, Энди сразу поймет… Он знает, что все это время я продолжала любить и ждать Джо, так что…

— Мы с твоей матерью тоже знали, — Кларк вздохнул. — Знали и надеялись, что хотя бы ради себя самой ты сумеешь как-то справиться с этим чувством. Ведь если бы ты тосковала по нему до конца жизни, это могло плохо кончиться, но теперь… — Он снова вздохнул. — Теперь, я думаю, вы поженитесь, правда?

Самому ему такое развитие событий казалось только естественным. Кларк давно понял, что Джо и его дочь связывает настоящее, сильное чувство, которое вряд ли когда-нибудь погаснет.

— Мы не говорили об этом, папа. Думаю, тебе не надо объяснять, почему? — с упреком возразила Кейт."

"Когда на следующий день утром Кларк приехал в госпиталь, чтобы навестить Джо, он своими глазами увидел — почему. По правде говоря, вид Джо его потряс. Он выглядел куда хуже, чем Кларк представлял по рассказам Кейт. Она за время работы в Красном Кресте видела достаточно много тяжелораненых и могла оценить состояние Джо достаточно объективно, но ее отцу показалось, что Джо может умереть каждую минуту.

Однако прошло полчаса, а Джо все еще был жив и даже несколько раз рассмеялся, так что Кларк в конце концов сумел взять себя в руки.

Они разговорились и беседовали достаточно долго. Кларк расспрашивал о том, как получилось, что его сбили, и как он попал в тюрьму, а Джо подробно ему отвечал. Кейт, которая приехала в госпиталь в свой обеденный перерыв, его рассказ показался совершенно неправдоподобным и страшным, но Джо, похоже, пребывал в очень хорошем настроении, и ужасные воспоминания нисколько его не расстроили.

Кларк вскоре уехал, и Кейт спросила Джо, как он себя чувствует.

Оказалось, что у него припасена для нее хорошая новость: утром сделали рентгеновский снимок его ног, и врачи объявили Джо, что их коллеги в берлинском госпитале постарались на славу и что у него есть все шансы уйти из госпиталя на своих ногах.

На протяжении следующего месяца Кейт навещала Джо каждый день после работы. Она сидела возле кровати, а иногда даже вывозила в сад в кресле-каталке. Джо называл ее своим «ангелом милосердия». Когда никто не видел, они целовались или держались за руки; несколько раз Джо грозился отвезти ее в ближайший отель, а Кейт смеялась в ответ.

— С этими штуками ты далеко не уйдешь, — говорила она, показывая на его ноги в лубках. — Давай подождем, пока их снимут.

На самом деле ей ничуть не меньше хотелось обнять его, но пока им приходилось довольствоваться поцелуями в дальних уголках больничного парка. Джо был еще слишком слаб, однако несмотря на это он уже пытался шевелить своими загипсованными ногами и каждый день выполнял комплекс физических упражнений по собственной системе, чтобы не ослабли мускулы.