Полет летучей мыши

Травка у него та же, что и у нас всех, местная. Но у него в Сиднее какие-то свои связи. Он возит травку туда, а оттуда привозит дешевую и хорошую кислоту. ЛСД сейчас особо ценится.

– А разве не экстази и героин?

– С чего бы? – скривился наркоторговец.

– Ну, так обстоят дела там, откуда я приехал: считается, что половина английских подростков старше шестнадцати после волны «хауса»[17] пробовали экстази. А после фильма «На игле» героин стал наркотиком номер…

– Что? «Хаус»? «На игле»? – «Вампир» непонимающе уставился на него.

Харри замечал, что о последних событиях в мире наркоманы не имеют ни малейшего представления.

– Как можно найти Эванса? – потребовал Эндрю.

– Он часто бывает в Сиднее, но на днях я видел его здесь. У него есть сын. От телки из Брисбена, которая раньше тут ошивалась. Не знаю, где она сейчас, но сын живет у папаши, тут, в Нимбине.

И он вкратце рассказал, как найти дом Эванса.

– Какой из себя этот Уайт? – продолжал Эндрю.

– Да как бы объяснить… – «Вампир» почесал гладкий подбородок. – Смазливый придурок. Кажется, теперь это так называют.

Ни Эндрю, ни Харри понятия не имели, как это теперь называют, но оба понимающе кивнули.

– Общаться с ним легко, но не завидую его девушке, если вы понимаете, о чем я.

Оба непонимающе помотали головой.

– Он ведь бабник и одной телкой не довольствуется. Бабы его вечно скандалят – кричат и орут. И никто не удивляется, когда какая-нибудь из них ходит с фингалом.

– Хм. Ты не знаком с одной норвежкой, блондинкой по имени Ингер Холтер? На прошлой неделе ее труп нашли в заливе Уотсонс в Сиднее.

– Да? Ни разу о ней не слыхал. – Газет он, видно, тоже не читал.

Эндрю затушил сигару. Они с Харри встали.

– Я точно могу рассчитывать на ваше молчание? – недоверчиво спросил «Дракула».

– Конечно, – ответил Эндрю и направился к выходу.

Полицейский участок тоже располагался на главной улице, метрах в ста от музея, и походил на обычный жилой дом. Однако вывеска, пусть и убогая, ясно указывала, что это именно полицейский участок. Внутри, в просторной комнате, за огромными столами сидели шериф и его помощник. Кроме того, в помещении обнаружился диван, кофейный столик, телевизор, премилая коллекция комнатных растений в горшочках и в уголке – книжная полка, на которой стояла кондовая кофеварка. В довершение всего занавески в мелкую клеточку делали полицейский участок как две капли воды похожим на норвежский дачный домик.

– Good day[18], – поприветствовал коллег Эндрю.

Харри вспомнил, как в восьмидесятых то же самое сказал американским телезрителям тогдашний премьер-министр Норвегии Коре Виллок.

На следующий день норвежские газеты обрушились на премьера, заявляя, что тот позорит страну своим скверным английским.