Полет летучей мыши

– Рановато, – сказала Биргитта, продолжая расставлять по полкам чистые стаканы.

– Я подумал, что пока посетителей не так много, обслуживание будет лучше.

– Здесь мы обслуживаем всех одинаково хорошо. – Она ущипнула Харри за щеку. – Чего изволите?

– Просто кофе.

– Просто кофе выпьешь дома.

– Спасибо, мое сокровище.

Биргитта рассмеялась.

– Сокровище? Так отец зовет мою маму. – Она села на табурет и, перегнувшись через стойку, посмотрела на Харри. – А на самом деле впору обеспокоиться, если парень, которого я знаю меньше недели, начинает называть меня ласковыми именами.

Харри потянул носом воздух. Исследователи по-прежнему мало знают о том, как импульсы, поступающие от рецепторов запаха, преобразуются в мозгу в значимые ощущения. Но Харри не важно было, как это происходит, – он просто знал, что, когда он чувствует ее аромат, его мозг и тело откликаются на все лады. Веки слегка опускаются, губы растягиваются в широкой улыбке, а настроение заметно улучшается.

– Не беспокойся, – посоветовал он. – Разве ты не знаешь, что «сокровище» относится к безопасным ласковым именам?

– Не знала, что такие бывают.

– Конечно, бывают. Например, «дорогая», «подруга». Или «малышка».

– А опасные?

– Ну… Вот «лапуленька» – весьма опасное, – ответил Харри.

– А еще?

– «Лапуленька», «усипусечка». Знаешь, такие плюшевые слова. Главное, они несут в себе не нейтральное, безличное значение, а более интимное. Лучше произносить их немного в нос, как когда разговариваешь с детьми. Тогда от ощущения близости и тесного пространства даже может развиться клаустрофобия.

– Еще какие-нибудь примеры?

– А как там с кофе?

Биргитта хлестнула его платком. Потом налила большую кружку кофе. Пока она стояла к нему спиной, Харри захотелось протянуть руку и провести по ее волосам.

– Теперь моя очередь. Я хочу услышать продолжение рассказа, – заявила она, села и взяла его руку в свою.

Харри отпил из кружки, задержал дыхание и посмотрел вокруг.

– Его звали Стиансен – того моего коллегу. А по имени – Ронни. Подходящее имя для хулигана. Но на хулигана он был не похож: добрый, отзывчивый парень, которому нравилась его работа.

В основном нравилась. Когда его хоронили, я все еще валялся под капельницей. Мой шеф потом зашел ко мне в больницу. Передал привет от начальницы полиции Осло. Уже тогда мне следовало заподозрить неладное. Но я был трезвым, и настроение паршивое. Медсестра догадалась, что мне приносят выпивку, и соседа перевели в другую палату, так что я не пил уже два дня.

«Знаю, о чем ты думаешь, – сказал шеф. – Не надо, впереди много работы».

Он думал, мне хочется покончить жизнь самоубийством. Он ошибался – мне хотелось только раздобыть выпивку.

Шеф не любит ходить вокруг да около.

«Стиансен погиб.