Полет над гнездом индюшки
Похоже, все домашние считают, что Даша Васильева сбрендила. Еще бы, такой стресс! Ведь погибли ее близкие друзья, Кутеповы, вначале муж – Родя, потом его жена Неля. Если Даша готова согласиться, что смерть богача Роди похожа на роковую случайность – он чистил коллекционный кинжал и упал на него, – то Нелю, по ее мнению, убили. Преступник привязал к удочке подаренную Неле на день рождения куклу Сару Ли и размахивал ею перед окном. Пьяная Неля попыталась схватить куклу и упала вниз. Сара Ли чуть не выманила из окна и саму Дашу, которую спас полковник Дегтярев. Но, выслушав объяснения, домашние решили, что у нее глюки, а полковник зло посмеялся. Ну, она ему покажет! Сама найдет убийцу! `Оседлав` родной `Пежо`, любительница частного сыска Даша Васильева бросилась навстречу отнюдь не кукольным опасностям...
Когда парень подошел к трубке, то первая фраза, которую он сказал, была:
– Зачем трезвонишь, велено же сидеть тихо…
Потом Миша осекся, глянул на развесившую уши Клару и буркнул:
– Тут не поговорить, жду где всегда…
… – Вот и доказательство того, что он цыган, – оживленно болтала Клара, – тетка как цыганка говорила, да и Ромала – ихнее имя.
– Их, – машинально поправила я девушку.
– Да какая разница? – удивилась та. – Все говорят «ихняя».
Да, каждый слышит по-своему. Я подозвала официантку. И вспомнила курьезный случай.
Когда Маруське исполнилось девять лет, она, как многие девочки ее возраста, решила завести заветную тетрадочку, нечто вроде дневника.
"– Ой, погоди, – попросила она, – только строчку запишу.
Из радиоприемника неслось: «Незабудкою в поле стоишь ты, любимая…»
Я машинально, по старой преподавательской привычке глянула к дочке в тетрадь. Высунув от старательности язык, Манюня выводила: «Не за будкою в поле стоишь ты, любимая».
– Ну, – нетерпеливо заерзала Клара, – все, теперь ваш черед.
Я вытащила мобильник, соединилась с Ларисой Макеевой и вмиг договорилась о ее встрече с девочкой. Обрадованная Клара, веселая, как двухмесячный котенок, побежала домой. Я посидела несколько минут в одиночестве, потом поехала на Киевский вокзал.
Группу девушек, одетых в цветастые юбки, я увидела сразу. Цыганки, словно экзотические птички в слишком ярком для Москвы оперении, бродили по площади между ларьками. Выбрав, на мой взгляд, самую симпатичную, я подошла к ней.
– Послушай…
– Здравствуй, красивая, – блеснула неправдоподобно белыми зубами девушка, – погадать тебе? Всю правду расскажу.
– Думаю, всю правду знать вредно для здоровья, меня не интересует будущее, лучше подскажи, где найти Катю.
– Катю? – спокойно переспросила смуглянка. – Сигаретами торгует? Спроси у Ахмета, он смотрящий, всех в ларьках знает! Давай погадаю, счастливая ты, удачу поймала. Дай денег, правду расскажу.
– Деньги получишь без гадания, если скажешь, как найти Катю. Она из ваших, цыганка. Дочка у нее есть, Маша, маленькая совсем, недавно лоб разбила, наверное, до сих пор с пластырем ходит.
– Давай деньги, – потребовала девушка.
Получив бумажку, она ловко спрятала ее в цветастые тряпки и, ткнув пальцем в сторону вокзала, сообщила:
– Туда ступай, там Катя.
– Это точно? – с недоверием переспросила я.
– Может, куда в другое место подалась! – как ни в чем не бывало заявила врунья.
Поняв, что совершенно зря отдала деньги, я подошла к другой цыганке.
– Подскажи, где найти Катю?
– Ну я Катя.
– Другая нужна, дочка у нее, Маша.
















