Полет над гнездом индюшки

Нелька принеслась ко мне, плюхнулась на диван и зарыдала:

– Что делать?

– Рожать, – безапелляционно заявила я, – дети – это радость. Нелька шумно высморкалась.

– Ага, хорошо тебе говорить. Квартиру имеешь, прописку, а мы здесь на птичьих правах, помощи ждать неоткуда, учиться еще четыре года. Мне что же, институт бросать? Нет уж, сделаю аборт.

– Ни в коем случае, – испугалась я, – знаешь, какие осложнения бывают!

– Только не со мной, – по-детски самоуверенно заявила Нелька.

Она таки сбегала в больницу и избавилась от ненужного ребенка. Потом Родион и Неля благополучно закончили институт.

В их дом пришел относительный материальный достаток, и Неля стала поговаривать о младенце. Но ни через год, ни через два, ни через три желанная беременность не наступила. Нелька бегала по клиникам, ездила на воды, лечилась у гомеопатов и бабок-травниц. Толку – чистый ноль. Очевидно, первый аборт нанес непоправимый вред ее организму.

Сначала подруга расстраивалась, без конца рассказывала о каких-то новых методах лечения бесплодия, затем притихла, смирилась с тем, что ей никогда не испытать чувства материнства, и… забеременела.

То ли подействовали наконец принимаемые много лет лекарства, то ли Неля просто перестала психовать, но факт остался фактом.

Ошалевшие от радости Кутеповы никому не рассказали о скорых переменах в своей судьбе. Мы не знали ни о чем вплоть до того момента, когда Родя около шести часов утра позвонил к нам домой и, отбросив всегдашнюю серьезность, завопил:

– Дашка! У нас дочка родилась! Рост пятьдесят один сантиметр, вес три пятьсот двадцать, образцово-показательный младенец!

Я так и села на кровати, хлопая глазами. Последние четыре месяца Нелька упорно избегала всяких встреч не только со мной, но и с остальными друзьями, говоря: «Извините, ребята, приболела немного.

Вот приду в себя, и погуляем».

Услыхав о младенце, я сначала подумала, что виновник бесплодного брака Родя, а Нелька, испробовав все способы родить ребеночка от законного мужа, просто сбегала налево и принесла в подоле дочку, выдав ее за законную дщерь Кутепова. Но когда мне впервые показали Алю, все хитрые мысли испарились разом. Крохотная девчушка, смуглая, с иссиня-черным пушком на голове и шоколадно-карими очами, была копией Родьки.

От светловолосой, голубоглазой Нельки ей не передалось ничего. Алечка пошла в отца, даже характер, спокойный, тихий, ровный, передался ей от папы.

Жизнь подбросила еще одно доказательство его отцовства. Пару лет назад у Али сильно заболел живот. Неля, решив, что ребенок объелся фруктами, сначала потчевала девочку фуразолидоном и сульгином, и только когда той стало совсем плохо, вызвала врачей. Алю моментально отправили в больницу, диагноз был поставлен сразу: аппендицит с перитонитом.