Полина Сергеевна

У нас должен быть мешок диафильмов. Где они? На даче? Это будет круто, Эмке понравится.

Муж и сын, к удивлению Полины Сергеевны, как воспитатели оказались догматиками и заскорузлыми пуританами.

Ребенка очень интересует устройство собственного тела. Он может внимательно рассматривать свою ножку, ручку, каждый пальчик, он изучает их, как потом, подростком, станет изучать свой характер, примется вырабатывать в себе, с его точки зрения, необходимые качества. У малыша, естественно, повышенный интерес вызывает то, что необходимо прятать за специальным предметом одежды — за трусиками.

В четыре года Эмку отдали в детский сад. Надо было дать бабушке, которая не отличалась богатырским здоровьем, возможность хотя бы на несколько часов снять с себя ответственность, а Эмке требовалось научиться общаться со сверстниками. Детсад был не простым районным, а от работы Олега Арсеньевича — элитный, выражаясь языком директрисы и воспитательниц. В садик Эмку отвозил утром и забирал вечером отец. Всех, конечно, беспокоило, как Эмка вписывается в коллектив. Но маленький ребенок физиологически не способен на связный долгий рассказ. Он может только отвечать на вопросы, отделывается общими заключениями — хорошо, нормально, воспитательницу зовут Алексеевна Татьяна, я дружил с Колей, а потом с Машей, кормили едой…

Дней через десять от начала социальной жизни Эмка огорошил всех за ужином своим открытием:

— У девочек нет писюна! Бабушка, представляешь? У девочек не писюн, а писька! Вовка сказал, что, если дать конфетку Катьке Петровой, она покажет свою письку. Бабушка, дай мне завтра конфетку в садик, я хочу посмотреть.

Олег Арсеньевич и Сенька подавились, закашлялись и смотрели на ребенка так, словно дитятку втянули в порнографические игрища.

— Вовка совершенно прав, — спокойно сказала Полина Сергеевна. — Мальчики и девочки, мужчины и женщины действительно отличаются. А иначе было бы скучно. Представь, если бы мы все были одинаковые, как гвозди, которые ты с дедушкой забивал на даче в досточку, помнишь? И некоторые, с позволения сказать, гвозди, сейчас уберут с лица ханжеские мины. Ой, что-то я стала все забывать. О чем мы говорили? Старенькая стала.

— Бабака! — Когда Эмка был возбужден, он говорил как двухлетний. — Ты не старенькая, ты вполне новенькая! У тебя тоже есть писька?

— Спасибо, любимый! Вернул меня к теме разговора. Она очень-очень интересная и волнует всех людей. В любом возрасте, от двух лет до погребения, людей волнуют проблемы секса. И кое-кто должен усвоить, — с нажимом произнесла Полина Сергеевна, — что если не отвечать на вопросы, то человек может найти другие, неверные, ответы. Когда папа будет сегодня тебя укладывать спать, вместо чтения книжки вы поговорите о сексе.