Полина Сергеевна

Рука — короткая, длинная, кривая — это мелочь в сравнении с травмой мозга.

Он лежал на кровати, весь загипсованный, перебинтованный, в подключичной вене стоял катетер, через который постоянно капали лекарства.

Зрение к нему вернулось на вторые сутки после аварии, но Эмка был очень слаб, веки едва поднимались, глаз не было видно. Мальчик страдал.

— Мне очень больно, бабака, — шептал он. — Когда мне не будет больно?

— Очень скоро, потерпи, наберись мужества. Я тебе расскажу про одного очень мужественного военного летчика, Мересьева…

Эмке кололи сильные обезболивающие, большую часть суток он спал, и у бабушки было время к моменту его пробуждения настроиться на оптимистический лад. Она приходила в больницу к восьми утра и уходила после девяти вечера. Лея и Ольга Владимировна пытались заменить ее у постели Эмки, но Полина Сергеевна не хотела об этом и слышать.

Ее посещали иррациональные желания вроде того, чтобы собрать всю боль родных и Эмкину — до капельки, втянуть в себя, переполниться, раздуться, а потом взорваться, развеять боль, воскреснуть в новой действительности, где никто не страдает и Эмка становится прежним — оболтусом и разгильдяем.

Полина Сергеевна напрочь забыла про собственную болезнь, про часы, которые тикали неумолимо, приближая конец. И благостное расположение духа, наслаждение жизнью приговоренного к смерти покинуло Полину Сергеевну. Смерть или тяжелая инвалидность грозила Эмке. И рядом с этой угрозой меркли любые возвышенные чувства и личные страхи.

Медицинский персонал относился к Полине Сергеевне с большим уважением — всегда подтянутая, выдержанная, аккуратно причесанная и накрашенная, истерик не закатывает, не рыдает и не причитает. Персонал не подозревал, что каждый вечер, возвращаясь домой, выходя из машины, Полина Сергеевна едва плетется, повиснув на руке мужа, а засыпая, не знает, найдет ли силы подняться утром. И что уже несколько раз она застывала возле зеркала перед выходом из дома: я ведь уже накрасилась или нет?

Сеня продал недостроенный коттедж и участок, хотел продать квартиру, чтобы были деньги на лечение Эмки.

Полина Сергеевна остановила сына:"

"— Лечение не требует денег. Народная молва вообще и телесериалы в частности искажают реальную ситуацию в здравоохранении. Медицинские услуги у нас бесплатные! Но глупо отказываться от денег, а медицинские начальники не глупцы. Если вы готовы платить — пожалуйста. Убитые горем родители готовы на все. Потом они узнают, что стали платными пациентами, хотя имеют право быть бюджетными. Вы превозносите мою доблесть в момент аварии. Но никакой доблести не требовалось. Московская «скорая» привезла бы Эмку именно в эту клинику. И за отдельную палату мы не доплачиваем.