Полина Сергеевна

В соседней отдельной палате лежит девочка, тоже очень тяжелая, с мамой. Девочку сбила машина, мама работает кассиром в метро. Без блата, связей, звонков они получают необходимое лечение. Всем нам, особенно тебе и папе, хочется суетиться, что-то делать, как-то ускорить, подтолкнуть процесс выздоровления. Деньги тут не помогут. И не вздумайте их совать врачам! Это будет выглядеть кощунственно. Когда придет время, мы не поскупимся и отблагодарим кого следует. Наберитесь терпения. От вас нужны сдержанный оптимизм и юмор. Эмка очень хорошо чувствует настроение. Панику или нарочитую бодрость он ловит мгновенно. Если вы не можете владеть собой, то лучше не приходите в больницу.

— Мама, а он… он какой будет, если все закончится хорошо? — запинаясь, спросил Сенька.

— Тебе важно, инвалид твой сын или нет?

— Не важно!

— Это главное. Никто не может сейчас делать прогнозов, потому что они полярны — от глубокой инвалидности до полного выздоровления. Тетя Вера перелопатила груду литературы — нет правил, нет логики, точнее, современная наука не может ее постигнуть. Растущий организм очень сложен, и процессы в нем недостаточно изучены. Одни и те же травмы в том же участке мозга имели совершенно разные последствия.

— Если бы я тогда…

— Сынок! — перебила Полина Сергеевна. — Стенания «соломку подстелил бы» — разрушительны для психики, даже для такой железобетонной, как твоя.

— Мама, я стал плакать, представляешь? А тогда… когда увидел Эмку… когда нес его… я рыдал и выл, как подстреленный бизон.

— Может, хватит рыдать? Я не знаю психотерапевтических методик. Но я абсолютно уверена, что ты нам нужен трезвомыслящий, собранный, без соплей. Достаточно того, что расклеился папа. Сеня! Возьми папу на себя, ладно? Приведи его в чувство. У меня просто нет сил заниматься им.

— Мама, ты страшно устала, давай мы будем дежурить по очереди…

— Нет! Снова — нет! Сколько раз вам говорить? Около страдающего ребенка должна быть мать. Очнулся он, открыл глаза — рядом мама, значит, все в порядке. У нас так получилось, что функции матери выполняю я. Понимаешь, о чем я?

— Да, многие вводные при условии задачи…

— Сенька! Не грузи меня!

— Мама, ты слышала, что сейчас сказала? — улыбнулся сын.

— А что я сказала?

— «Не грузи меня!» Ты так часто повторяла, что грузить можно только неодушевленные предметы на неодушевленные предметы…

— Вы доведете. Вы научите. С вами русский язык забудешь.

Верочка уже год жила в Англии. С разбором архива Игоря Петровича ей помогал ученый из Кембриджского университета, которого нашла Ксюша. Ученый, вначале мало разбиравшийся в предмете, вникнув в него, забросил собственные исследования и полностью занялся расшифровкой рукописей Игоря Петровича.