Полюбить врага (СИ)

Уставший мозг плохо работал и мог искаженно воспринять информацию, поэтому я не была уверена, что правильно поняла эти слова.

– Что... ты имеешь в виду? – нерешительно спросила я.

Бандит задержал на мне испытующий взгляд, прежде чем невозмутимо объявил:

– Ты выйдешь за меня замуж.

***«Ты выйдешь за меня замуж»"

"Эти слова бомбили мою голову раскатами эха все последующие часы. Я слышала их, пока Мира заботливо кормила меня обедом с ложки, потому что мои руки тряслись как ненормальные. Прокручивала, пока находилась в фургоне, напичканном медицинским оборудованием, который под строгим контролем пустили на территорию дома Астахова, чтобы женщина-врач могла меня обследовать.

Едва оставаясь в сознании от усталости, я тряслась от страха услышать что-то страшное и без воли снова и снова возвращалась к разговору, случившемуся в комнате Миры с хозяином дома. Я не могла избавиться от этих мыслей, даже когда лежала под капельницей, которую мне назначили, чтобы не допустить у крошки кислородного голодания…

Оказалось у одной из маточных артерий плохие показатели.

Скупая на эмоции женщина с угловатыми чертами лица и модной прической не взялась сказать, с чем это связано и когда началось.

В последний раз я делала УЗИ месяц назад, и все было в порядке! Но меня все равно убивало чувство вины… Наверняка эти последствия не только из-за стресса, от которого я едва оставалась в своем уме. Последние несколько дней я практически себя не берегла! Чего только стоил мой забег по пляжу на износе сил. А еще недосып и обезвоживание… Я сама была плохим показателем для своей малышки.

Разговор врача и Вадима состоялся возле фургона. Я частично слышала его. Женщина сказала, что по-хорошему мне нужна госпитализация, однако он категорически ей отказал.

Велел обеспечить все в пределах дома.

Я не знала, возможно ли это, но понимала, что бандит принял такое решение из соображений безопасности. На самом деле мне и самой совершенно не хотелось в больницу... Она ассоциировалась у меня с одиночеством, болью, бессонницей и постоянной тревогой. Только в этом доме я чувствовала себя спокойно. Только в зоне его контроля.

К тому моменту как меня проводили в отдельную просторную комнату с большой кроватью, на которой уже лежало чистое белье, я практически отключалась на ходу.

Обо мне заботилась Мира. Она раздела меня и даже пошла со мной в ванную, чтобы помочь помыться. Врач сказала, что я могу упасть в обморок, тем более после капельницы, поэтому кухарка не отходила от меня ни на шаг.

Такой контраст…

Она так обо мне переживала, тогда как отец малышки держался исключительно на расстоянии с того момент, как огорошил меня своим решением. Словно я прокаженная какая-то… Потому что он был вынужден принять это решение.