Полночный ритуал

«Да, жизнь скоротечна… – философски отметил про себя Гуров. – И на что ее потратил Вьюн? На подлые, гнусные дела, награда за которые, если по совести, – пуля. Правильно говорил старый опер дядя Коля Свечников: «Что бы там ни долдонили либералы про гуманизм, но при Союзе «вышка» была серьезным средством сдерживания уголовного зверья. Случалось, самые осатанелые поджимали хвосты, лишь напомнишь им о «вышке»…»

Одного из своих первых наставников, оперуполномоченного провинциального райотдела Николая Егоровича Свечникова, Лев Гуров запомнил на всю жизнь.

В его глазах тот был образцом и житейской мудрости, и добросовестного отношения к своему служебному долгу. Как-то в одном из поселков Подмосковья банда так называемых брылевских (названных по кличке главаря – Брыль) зверски замучила пожилую семейную пару. Незадолго до этого глава семьи выступил на суде свидетелем, благодаря чему несколько членов банды отправились на нары. И тогда бандиты жестоко ему отомстили. Ночной порой они ворвались в квартиру и почти до утра пытали и мучили супругов. Женщину зверски изнасиловали на глазах мужа, а потом… Даже привыкшим ко многому операм, которые на следующий день прибыли по звонку соседей, делалось дурно, когда они видели, что сотворили ополоумевшие подонки. Свидетели этого убийства, даже если таковые и имелись, отказывались не то что давать показания, но даже просто общаться с милицией. И тем не менее дядя Коля, как звали знавшие его опера, смог изобличить Брыля и его подручных.

Поскольку к той поре исключительную меру наказания – смертную казнь – отменили, Брыль и еще двое отправились на пожизненное.

Троих членов банды поймать не удалось – они вовремя смылись куда-то за Урал. Но, памятуя о своем былом «всемогуществе», о своей безнаказанности, мерзавцы решили отомстить дяде Коле точно так же, как и той несчастной семейной паре.

Только вот они не подумали о том, что со старым опером шутки плохи. Он вовремя смог распознать их замыслы и, когда выродки, вооруженные до зубов, внезапно ворвались к нему в дом, тут же открыл ответный огонь и положил всех троих из своего табельного оружия. Сам же и вызвал им «Скорую». Однако выжить подонкам было не суждено – в течение нескольких дней все трое отправились в мир иной.

Началось служебное расследование, инспирированное «либерастными» «гуманистами», «кривозащитниками», яро боровшимися на «забугорные» деньги за права воров и бандитов. Замаячило даже судебное преследование опера и солидный срок за «неправомерное применение табельного оружия, повлекшее смерть потерпевших».

И сидеть бы оперу дяде Коле за «потерпевших» долгий срок в тюрьме, если бы за него не вступились коллеги.