Полный финиш

На мой взгляд, между прочим, взгляд профессионала, — даже очень ничего…

Глава 4 Ночь: кошмар наяву

— Вер-р-рной дорогой идете, товарищи! — провозгласил Паша Немякшин вслед выходящим на краснодарский перрон Ковалеву и Крылову. Последние выписывали занимательные синусоиды и, по всей видимости, больше паясничали, чем действительно были пьяны. А шли они за пивом, балыком, фруктами и жареной рыбой. — Вер-рной дор-р-рогой иде…

— Как сказал подлый Рабинович идущим в синагогу черносотенцам, — пробормотал Тоша, выпрыгивая из тамбура.

Воронцов, который все это время общался с трио веселых друзей куда больше, чем со мной, осмотрел купе, словно и без того не мог убедиться, что оно совершенно пустое, а потом повернулся ко мне и спросил:

— Что с тобой, Женька? У тебя такое лицо, как будто что-то случилось…

— Ничего. Просто я себя неважно чувствую."

"— До сих пор? Да ты и выпила вчера не особо много. Мы с тобой в Питере пару раз переборщили с алкоголем, да еще и не спали тогда всю ночь, и наутро ты все равно была как огурчик. А тут… бледненькая какая-то.

— Наверно, у этих друзей аура такая. Энергетические вампиры, наверно, — полушутя-полусерьезно сказала я.

Но Воронцов повел себя так, словно счел эту гипотезу заслуживающей полного доверия и внимания. Он подсел ко мне и, обняв за плечи, негромко произнес:

— Ты же сама говорила, что ты дипломированный психолог… или по крайней мере можешь вполне быть приравнена к нему. Что ты сама обо всем этом думаешь?

— Ну ты прямо как ребенок, Воронцов, — небрежно сказала я и криво улыбнулась. — Иногда я думаю: а что я такого в тебе, собственно, нашла? Ведешь себя как маленький мальчик, шуток не понимаешь, да еще в придачу заводишь нехорошие знакомства, из которых потом не можешь выпутаться.

— Кстати, о знакомствах, — подхватил Саша, по всей видимости, пропустив мимо ушей все сказанное мною, — кто этот парень, с которым ты так мило разговаривала в коридоре? С которым повздорили эти… Паша и Костя?

Я резко выпрямилась и медленно убрала со своих плеч его руку.

— Знаешь что, Воронцов… ты уже разговариваешь тоном мужа-ревнивца, который во всем усматривает недостойное поведение жены. В общем, так: я не твоя жена и едва ли ею стану, так что не надо так со мной разговаривать. А то вот возьму и поеду отдыхать с этими ребятами, которые с нами в купе… они хоть не докучают мне моралью.

Мне даже стало жалко его, когда он часто-часто заморгал и неловко засмеялся, а потом вытер ладонью лоб. Уставился куда-то в стену и пробормотал:

— Женя, прости меня, честное слово…

— Вот так-то лучше. — Я поцеловала его, а потом, взъерошив его волосы на затылке, произнесла: — А этот парень из соседнего купе — твой земляк, между прочим. Из Питера. Олег. Хочешь, познакомлю?

— Нет, спасибо…

— Ну ладно.