Полный финиш

Куда вы отправились после того, как Воронцов проводил вас до туалета?

Я пожала плечами:

— Не помню.

— То есть как — не помните?

— А вот так.

— Я отвел ее в наше купе и уложил спать, — сказал Воронцов. — Она отравилась чем-то.

— Алкоголем, чем же еще, — невесело ухмыльнулся младший лейтенант, произнося слово «алкоголь» так, как это говорят все военные и менты: с ударением на первый слог. — Значит, спать легла. А сами вернулись в купе к Денисову?

— Да… я вернулся.

— Да Санек посидел-то там пять минут и ушел, — сказал Тоша Крылов, улучивший момент, когда все замолчали, и вставивший свое легковесное слово. — А я после него. Через минуту свалил. Там, в денисовском купе, уже все пьяные валялись. А тот, который не пил… толстый — тот вообще громче всех храпел. Да и Денисов, по-моему, был не в себе…

Лейтенант, который, по-видимому, чувствовал себя не совсем уютно в паутине этих противоречивых показаний людей, которые хоть и были до последнего момента с убитым, но мало что помнили, — лейтенант помрачнел и почесал в затылке. На его счастье, в купе зашел второй мент — старлей.

Этот оказался поопытнее: при помощи заданных им прямых и наводящих вопросов выяснилось следующее.

Как оказалось, Денисов не ложился спать примерно до двух ночи. По крайней мере, так утверждала его девушка, которую звали не Света и не Катя, а Ира. Так вот, Ира говорила, что проснулась примерно в два часа ночи и спросила у Олега, почему он не спит.

Он рявкнул что-то начленораздельное… Ей показалось, что он зол и чем-то обеспокоен. Впрочем, точно она не могла сказать, потому что была пьяна, как, впрочем, и все в этих двух веселых купе. Потом она заснула, а когда проснулась утром — Олега не было.

Больше всех, как ни странно, знал Крылов. Он пасся в купе у молоденькой проводницы Лены (парочка пользовалась моментом, пока старшей и страшной проводницы не было на месте, а была она в вагоне-ресторане, а потом стояла в тамбуре и следила за тем, чтобы никто не входил и не выходил из вагона) и видел, как Олег вышел из своего купе и пошел в сторону туалета в конце вагона.

Но который час был в этот момент, Тоша не знал: транспортный ловелас был занят более важным делом, а именно трамбовал проводницу Елену на предмет существенно более тесного общения.

Притащили Елену. Выяснилось, что:

— Туалет я закрыла в двенадцать часов. Приехали мы в Никольск и стояли там. Я ничего не знаю… — закончила она свои сбивчивые пояснения.

Толстая старшая проводница Раиса уже дала обильные пояснения по поводу происшедшего и убеждала стражей правопорядка, что без ее ведома никто посторонний не мог попасть в вагон и выйти из него.