Попаданка на 30 дней

Зал зашептался, один из приближенных даже попытался плюнуть в меня, я вовремя отскочила, и плевок попал под ноги.

— Ты врешь! — воскликнула я. — Это же ты воздействовал магией на Рейтана, а я пыталась его спасти!

— Я? — удивился Халиф и подошел ближе, влепив мне пощечину — не сильную, но обидную, после которой осталась царапина на щеке от увесистого перстня. — Да как ты смеешь, презренная фасхаати, кидать мне подобные обвинения?

— Проверьте его ладони, он наверняка применял магию! — воскликнула я, обратившись к совету, решив временно проглотить обиду.

"

"— Разумеется, применял, — ответил он с усмешкой, — я же участвовал в соревнованиях и защищался магией. — Развернувшись к хранителям, он произнес: — Она посмела обвинить Великого в преступлении. Я требую, чтобы она понесла за подобное ответственность.

В цитадели все равны, — произнес хранитель, что стоял поодаль.

— Но дело серьезное, — подтвердил монах, что и обращался ко мне изначально. — Нападение на гостя цитадели, которое может принести за собой смерть, смывается лишь смертью.

Я сглотнула, заметив довольный блеск в глазах Халифа. Вот же... ненавижу! Он вертлявый змей, который умеет все использовать себе на руку! Даже готов отправить на казнь несправедливого обвиненного в его же преступлении! Желание выцарапать ему глаза было настолько велико, что пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки.

Но подождите. он сказал “может”, а не “могло”? Получается, жизнь Рейтана все еще висит на волоске и моя жертва была бессмысленна? И вообще где боги, почему не видят мой героический поступок? Или это не считается из-за того, что я воспользовалась магией богини, а не собственными силами?

Жители цитадели зашептались, а монахи собрались в круг.

Халиф стоял рядом, бросая на меня красноречивые взгляды. Вот выкинуть бы руку вперед, да сломать ему нос, чтобы все лицо оказалось в крови.

И откуда во мне такая кровожадность?

— Лиля, — шепнул Фарик, материализовавшись у меня на плече, — во что ты опять влипла?

— Сама не поняла, — проговорила в ответ, — я всего лишь пыталась спасти Рейтана, а теперь отправлюсь на плаху за попытку его убийства!

— Подожди, — шепнул Фарик и спрыгнул с плеча.

Он пробежал до монахов также никем не замеченный, после чего я обратила внимание, как он плетет какие-то нити, а сами хранители заметили его и кивнули. Неужели он спасет меня?!

Монахи развернулись, и старший из них ступил ко мне. Мои руки мелко тряслись — шутка ли, первый раз предстала перед судом с возможностью смертной казни?

— Мы вынесли решение, — ответил монах.