Зловещий трофей

Ребята из отдела тоже оказались не новичками: закрыли свободный проход по улочке, осмотрели место преступления и дом убитого, произвели фотосъемку и даже успели заполнить кое-какие документы.

Муровцы поздоровались, представились, задали коллегам два десятка вопросов. И приступили к осмотру…

Убитым оказался сорокалетний Георгий Чиковани. Ранним утром, еще затемно, он вышел из дома и пешком отправился на товарную станцию, где заведовал одним из складов. В квартале от дома его встретили преступники — как минимум два человека. По всей видимости, разговор меж ними состоялся короткий: Чиковани ударили чем-то тяжелым по голове, затем всадили нож в сердце и ограбили, изъяв карманные часы на цепочке, чуть больше двадцати пяти рублей и серебряное кольцо с безымянного пальца левой руки.

Сотрудники РОМа доложили Старцеву, что побывали на участке убитого. В доме и в небольшой пристройке все перевернуто — кто-то производил тщательный обыск.

— Неужто опять те же? — сердито буркнул Старцев и предложил Василькову:

— Ты осмотри улочку, а я пойду поговорю с участковым. Эти ребята знают больше всех…

* * *Чиковани переехал с матерью из Грузии в Москву в начале двадцатых. В двадцать третьем переболел тифом, через год туберкулезом. Он был худ и бледен. В силу слабого здоровья хорошего образования он не получил, зато выхлопотал освобождение от военной службы и на фронт не попал.

Работал Георгий на товарной станции Лихоборы, где заведовал одним из технических складов. С супругой развелся накануне войны, детей не имел, жил одиноко и тихо в скромном деревянном домишке с коричневыми ставнями на пересечении Михалковского тупика и 1‑го Михалковского переулка.

Эту информацию сыщики почерпнули из рассказа участкового инспектора — пожилого старшины, неплохо знавшего убитого.

— Нормальный был мужик, — печально закончил участковый, — непьющий, работящий, спокойный. С такими у нашего брата проблем не бывает. При встрече завсегда снимал кепку, здоровался, интересовался делами. Ну и сам, как водится, делился радостями и невзгодами.

— А чего ж тогда без семьи остался, если такой правильный? — спросил Старцев, пока Васильков по обыкновению осматривал переулок.

— Всяко случается промеж супругами. Без меня они развод оформляли — я здесь только третий год за порядком присматриваю. Соседи говорят, что разъехались мирно, без скандалов. Георгий даже вещи бывшей жене помогал перевозить на новое место.

— Значит, никаких странностей за ним не водилось?

— Ни разу не примечал.

— И врагов не было?

Старшина отмахнулся:

— С кем ему было враждовать-то? Это, товарищ майор, чистой воды убийство с целью ограбления.

— Не исключаю такого поворота.