Порванная струна

 – Раз вы идете в тот дом, где живет ваша знакомая, то мне, стало быть, нужно тащиться в филармонию. И что я там буду делать? Концерты слушать?

– По обстоятельствам! – непреклонно заявила Надежда. – Определишься на месте.

– Ох, не будет в этом проку! – сдаваясь, пробормотал я.

– Если у тебя ничего не выйдет, я сама пойду! – ехидно добавила вредная тетка, и я тут же поклялся себе перешерстить всю эту чертову филармонию, но найти там кого-то, кто знал Марианну Ковалеву. Хотя для какого беса, как выражается бабуля, мне это нужно, я и сам не знал.

Надежда долго раздумывала, как бы половчее напроситься в гости к своей бывшей сотруднице Зинаиде Павловне Кудряшовой. Зинаида проработала в институте больше тридцати лет и ушла на пенсию в прошлом году. За эти тридцать лет ни с кем особенно она по-дружески не сошлась, потому что, во-первых, была женщиной одинокой, то есть всякие бабские разговоры о мужьях, детях и тряпках ее совершенно не интересовали, а во-вторых, Зинаида Павловна была полностью поглощена работой и обращала мало внимания на свой внешний вид и одежду. Сотрудницы Зинаиду сторонились, потому что при всей несуразности своего облика была она далеко не глупа и остра на язык, на ехидное замечание могла ответить так, что особа, попытавшаяся над Зинаидой посмеяться, еще долго потом оторопело хлопала глазами.

После смерти родителей Зинаида Павловна жила одна, не было у нее ни братьев, ни сестер. В институте ходили слухи о какой-то необычайной Зинаидиной квартире, говорили, что не квартира, а хоромы. Действительно, в то далекое советское время, когда множество народа обреталось еще в коммуналках, а трехкомнатная «распашонка» на четверых считалась вполне приемлемым вариантом, институтские дамы, захлебываясь, рассказывали о двух огромных комнатах с паркетом чуть ли не карельской березы, о чудной круглой прихожей, о балконе с резными каменными перилами…

Слухи множились от того, что никто, в сущности, Зинаидину квартиру не видел, она никогда никого не приглашала в гости. Ссылались на какую-то Марью Ивановну, которая когда-то давно работала в институте, она якобы видела все собственными глазами.

Марью Ивановну Надежда помнила, но, убей Бог, не могла вспомнить, рассказывала ли та что-нибудь о сказочной квартире. Но однажды Надежде посчастливилось все увидеть собственными глазами. Зинаида Павловна вдруг взяла отпуск за свой счет и попросила Надежду привезти ей домой квартальную премию. Надежда удивилась, но поехала."

"Оказалось, Зинаида сидит дома, потому что ей делают зубы, а без зубов никакая женщина на люди не появится, это всем понятно. А Надежду Зинаида выбрала за сдержанный, неболтливый характер, у них вообще были неплохие отношения.