После

— Я понял. Вы обратно в город сейчас?

— Нет, мы сваливаем, наши люди в Борках. Могу дать частоту, но связь будет только до послезавтрашнего утра, дальше не знаю, как пойдет. По легенде нам связываться не с кем, могут засечь.

— Я понял, — повторил он. — Давайте частоту. Если за завтра будет что-то важное, дадим знать.

— Про радиста этого что еще знаете? Кто он вообще? Хотя бы по типажу?

— Не бандит, местный, как я думаю. Просто работает.

— Хорошо. Это хорошо. Спасибо. Как вас искать, в случае чего?

— Мы на Чкасовой горе живем, пересечение с Желябова. Угловой дом, зеленый, не ошибешься. Но днем там лучше не мельтешить.

— Догадываюсь. Опознаваться как?

— Никак, просто стучите, выглянем.

— Еще дайте знать: информатор, который сдает бандитам грузы лекарств, почти наверняка ходит с колоннами Центроснаба. И бывает в Торжке. Предположительно работает в мединспекции. Контачит с Монголом.

— С Семенычем, скорей всего. Тот у Монгола главный по всем… операциям.

На этом и разъехались. Они в город, а мы в сторону автохозяйства, где «козла» спрятали. Темнеть сейчас начнет, ехать уже не стоит по развезенным проселкам, так что в спальничках заночуем, найдем место под крышей.

13

С рассветом на обеих машинах выехали в Борки. Вокруг города против часовой стрелки, почти заросшими проселками, через Красномайский, где проскочили мост через Шлину, не встретив ни единой живой души. Люди еще и просыпаться не начали, даже те, кому на работу, вот и тишина мертвая. Дальше пошла старая дорога через густой лес, которой почти и не пользуется никто, судя по следам, потому что в этом направлении ездить теперь просто некуда. Старый мост через Цну сохранился, он у нас на картах был помечен как действующий, так что дальше мы оказались на нужном нам берегу.

Калининская область — место все же своеобразное: речки и речки сплошные, а где не речки, там болота. Вроде и много дорог, но все они рано или поздно ведут к немногочисленным мостам, а у мостов чего угодно можно ждать, но вот именно этот опасений не вызывал. Ну кому и какой смысл здесь засаду держать?

В лесу пахло зеленью, воздух пить можно вместо чистой воды. Всегда лес любил, и сейчас эта страсть не делась никуда. Именно в лесу ты как-то особенно остро ощущаешь близость природы, той самой, которая сейчас стирает и растворяет в себе шрамы случившейся войны. Тут, на узкой дороге, не видишь ни развалин, ни убожества нынешней жизни, здесь даже о плохом думать совсем не хочется. Гаснет в кустах фырчание двигателя, перебиваемое утренним пением птиц, солнце местами расписало светлыми пятнами падающие на дорогу тени.