После

— Тихо! — прошептал я прямо в ухо. — Тихо! Свои! Милиция! Не ори! Да тихо ты. — Я дернул ее на себя, потому что «добыча» попыталась вырваться и даже пнуть меня ногой. — Заткнись, а то поймают тебя сейчас. Будешь орать? Можно руку убрать? — Я чуть отодвинул ладонь, открыв ей рот.

— Ты кто?

Самый важный вопрос, точно. Необходимейший.

— Милиция, сказал же. Все, не дергайся, сейчас отпущу, только бежать не вздумай.

Я сделал вид, что отпускаю, она тут же попыталась вырваться, пришлось ее снова прижать и даже чуть придушить.

— Побежишь — нас обоих убьют, поняла? Дура, блин! Стой смирно, некогда мне с тобой драться.

— Пусти, заору! — это шепотом, но угроза гениальная.

— Ага, заори давай, здорово придумала. Замри, мать твою, дура! — уже зарычал я. — Замри просто! Машину слышишь? Это за нами.

Вроде подействовало, трепыхания сменились ступором.

— Сейчас отпущу. Не побежишь? Орать не будешь?

Она замотала головой.

— Тогда просто замри, поняла? И слушай меня, некогда нам уже друг с другом разбираться.

Машина правей, недалеко совсем. Тут от шоссе проезд и как раз с перекрестка поворот в эту сторону. И крыльцо дома, к которому мы прижались, тоже на эту.

— Давай, за мной, — я просто схватил ее за руку и потащил следом. Она чуть уперлась, но все же побежала.

Я подтащил ее к выщербленному бетонному крылечку, втолкнул перед собой в дверной проем, заскочил следом.

— Замри, будь рядом.

Выглянул аккуратно. Затем огляделся. Большая комната вроде вестибюля, на окнах решетки «солнышком», на стенах какие-то стенды, ударники труда на них висели, небось, с обязательствами на пятилетку и решениями съезда, которые в жизнь, наглядная агитация. У стены ряд стульев с откидными сиденьями, как в кинотеатрах.

— Теперь слушай, повторять некогда. Слушаешь?

Она кивнула. Тут уже темновато, даже разглядеть не могу ее толком, но кивок вижу.

— Встань к двери, так чтобы тебя заметить можно было. Как машина покажется на перекрестке, дай им тебя засечь. И сразу забегай сюда, вон в тот угол. И садись там, пугайся изо всех сил, можешь даже заорать, понятно? А я тут буду, — добавил, показав на угол у двери. — Поняла? Поняла, а? Некогда уже думать!

Поняла, опять закивала.

— Тут стой, — я чуть вытолкнул ее на крыльцо.

— Чтобы точно заметили. И сразу внутрь. — Я сбросил предохранитель автомата. Этот звук, как мне показалось, ее чуть-чуть успокоил, хоть и все равно трясется. Не фигура речи, колотит ее. — Стой, стой, жди… я прямо здесь, все будет хорошо, скоро домой поедешь…"

"Звук мотора близко, затем скрип тормозов, чей-то радостный свист. Не знаю, сколько их там, нет возможности выглянуть, но меня здесь они точно не ждут, так что не все так плохо, не все…

Женщина аж всхлипнула с перепугу, дернулась, потом заскочила в дверь.