После

— Не стой! — Я подтолкнул ее в нужном направлении. — Туда! Чтобы все их внимание на тебя!

Тут угол темный, я сам в темном, а добыча вот она, рядом, они ее уже поймали. Все должны зайти, сколько бы их там не каталось. Все припрутся, не удержатся, никто никакого охранения выставлять не будет, тут им самый кураж.

Машина подкатила к двери, снова скрипнули тормоза, открылись дверцы. Две. И голосов два.

— Светуль, ну куда бежишь? — крикнул молодой мужской голос еще на подходе. — Я чисто жениться хотел, а ты свинтила. Не, так у нас любви не будет.

Двое. Я уже успел сменить автомат на «марголина».

Шаги совсем рядом, а женщина, жалко сжавшаяся в углу, крикнула, громко и отчаянно:

— Не подходи ко мне, сволочь! Не подходи!

Чудесно, замечательно, идеально.

Шаги на крыльце, в дверь сразу двое, смотрят только на нее. Оба с автоматами. У одного в руках, у второго на плече стволом вниз.

Двумя руками вскинул пистолет, потянул спуск. «Марголин» хлопнул негромко, так же негромко лязгнул, выпустив маленькую свинцовую, подсверленную мной самим для большей убойности, пулю в затылок ближнему. И тут же следом я всадил еще две пули в голову второму, тому, что с автоматом в руках, он даже поворачиваться не начал еще.

Два тела мешками свалились на грязный пол, брякнуло железо. Я рывком выглянул на улицу, но увидел там только пустую «ниву» с открытыми дверями. Нет в ней никого. Закинув пистолет в кобуру и схватившись за автомат, подбежал к машине, готовый расстрелять ее в решето, если в ней что-нибудь шевельнется, но никого не нашел. Двое было.

Когда вернулся в здание, женщина уже стояла на ногах. Эти не шевелятся, но я все же снова достал пистолет и всадил каждому по пуле в затылок, чтобы быть совсем уверенным, а затем сменил магазин.

— Что стоишь? — спросил я. — Подходи, тут все уже. Сколько их всего на базе осталось?

— Не знаю. Просто калитку открытую увидела, ударила одного лампой и побежала.

— Сильно ударила?

— Он упал. — Теперь голос ее был совсем тихим, и отвечала женщина как автомат, без всяких эмоций. Отходняк пошел у нее. Но мне так пока и лучше.

У этих головы целые, если не считать крошечных дырок от мелкашки. То есть там кто-то еще сидит.

— Сколько в банде всего?

— Двенадцать. Нет, тринадцать.

Выехало десять, это я разглядел.

Двое здесь. Там один, скорей всего, с разбитой головой. Или остальных охранять остался, или она его сильно приложила.

— А таких, как ты, сколько?

— Семь. Семеро нас.

— Где они сейчас?

— В подвале. Меня одну… — она не закончила фразу, но я все понял и так.

— Большие машины есть? Грузовик или что-то?

— Грузовик есть.

— На ходу?

— Наверное, не знаю.

Ладно. Перевернул один труп — а морда-то знакомая.

— Это Шига? — спросил я.

— Да, — все такой же автоматический кивок.

И трясет ее по-прежнему.