Последний из рыцарей

Густые, вьющиеся волосы были, безусловно, его собственные, хотя кругом все мужчины носили пышные парики. Темные глаза были прекрасны.

— Что вы хотели сказать о ваших родных в Норвегии?

Их прервал герцог, вошедший в соседнюю комнату. Тристан тут же встал.

Но герцог не спешил в спальню жены.

— Я вижу, крошка, ты здесь скучаешь? — сказал он камеристке. — Что за глупости я слышал, будто моей жене на балу стало дурно?

— Но это так.

— Значит, правда, — проворчал герцог. — Вечно она оскандалится. Ни перед чем не остановится, лишь бы выставить меня на посмешище. А почему ты не у нее в комнате?

Камеристка что-то ответила ему, понизив голос.

— Что? С ней там какой-то телохранитель? Этого еще не хватало… Кто он?

Камеристка что-то сказала.

— Ах, этот! — захохотал граф. — Пусть возится с моей женой, сколько хочет. Всем известно, что он давным-давно потерял мужскую силу и не в состоянии испортить ничью репутацию. Передай герцогине, что я у себя!

Раздался звук удаляющихся шагов. Хлопнула дверь. Тристан Паладин побледнел.

— Прошу прощения за своего мужа, — смущенно сказала Хильдегард. — Он выпил сегодня лишнего.

Тристан молчал.

— Значит, в его нелепом замечании есть доля правды? — осторожно спросила Хильдегард через некоторое время.

Тристан взял себя в руки и глубоко вздохнул:

— Да, увы. Но я не понимаю, каким образом… Доктор, который лечил меня в тот раз, не мог ничего сказать. Досадно…

— Досадно, что при дворе судачат об этом? Я вас понимаю, маркграф. Это… это результат ранения?

Немного поколебавшись, Тристан утвердительно кивнул.

— Не принимайте близко к сердцу глупую болтовню, — сказала Хильдегард, уже оправившаяся после обморока. — Напротив, из-за этого вы кажетесь более таинственным и неотразимым. Многим женщинам, наверное, хотелось бы проверить, достаточно ли они привлекательны, чтобы помочь вам справиться с этим недугом.

— Вы слишком добры ко мне, — улыбнулся Тристан. — Но мы говорили не о моих недугах.

— Вы правы, вы начали рассказывать о своих норвежских родственниках.

— Дело в том, что мы принадлежим к необычному роду. Что касается меня, я самый обыкновенный человек и не обладаю какими-либо сверхъестественными способностями, но некоторые из моих родных… В это трудно поверить, но в моем роду многие умеют творить чудеса и знают искусство врачевания. — Хильдегард вся подалась вперед, глаза у нее загорелись. — Нет, нет, я не хотел бы подавать вам напрасные надежды, — сказал Тристан. — Те, кто владеют этим даром, живут в Норвегии. Виллему, моя кузина, которая живет в Швеции, не умеет врачевать, одному Богу известно, каким даром она обладает.