Последний из рыцарей

«Господи, сжалься надо мной!..»

Марина лежала в своей комнате и испуганно прислушивалась. Она понимала, что уже очень поздно. Может, на этот раз пронесло? Она и ее мать обращались сейчас к Богу с одинаково горячей мольбой, однако молили они о разном.

Граф приходил к ней много раз. Она была вынуждена обещать ему никому ничего не говорить. Стоило ей проболтаться, и палач заберет ее мать.

Тем не менее, охваченная отчаянием, Марина пыталась дать понять взрослым, что с нею стряслась беда. Что она нуждается в помощи и ей необходимо, чтобы рядом с нею кто-то был. Но взрослые не понимали ее. Она уже большая девочка, и ей не нужна ночная няня!

Только Хильдегард чувствовала, что Марина страдает от одиночества и страха. Но, опасаясь герцога, она ничего не могла сделать. Она боялась, что он причинит Марине боль, а Марина боялась, что он причинит боль матери.

Герцог олицетворял для них кару.

Но самой большой карой был для Марины граф Поуль Рюккельберг. Каждый раз, приходя к ней, он позволял себе все больше и больше, и каждый раз ненависть Марины к нему становилась все опасней. Иногда она боялась самой себя, чувствуя в себе эту ненависть.

Днем ее терзало чувство вины. Может, по ней видно, что его противные жирные руки лапали ее грудь, что он прикасался к ее самым сокровенным местам и заставлял ее брать в руку то отвратительное, что едва обхватывали ее пальцы? Что он… Нет, она не хотела думать о той пакости, которую он стирал с ее простыни.

Марина с отвращением вспоминала тот раз, когда ей было почти приятно от его прикосновений, это было так гадко. Она была готова умереть от стыда и ударила графа по руке. Он очень рассердился и сказал, что палач непременно узнает об этом. Как она смела, ударить своего доброго дядю Поуля, который так старался, чтобы ей было приятно!

Самый кошмарный вечер был вчера. Он заставил ее стать в кровати на четвереньки, долго возился у нее за спиной, стонал, что-то у него не ладилось. Пробормотав, что она слишком мала, он с неудовольствием прекратил свои попытки. Марина так и не поняла, чего он хотел. Зато он заставил ее сделать другое, такое гадкое, что при одной мысли об этом ей хотелось умереть. Больше она ни за что этого не сделает! При одном воспоминании об этом ее чуть не выворачивало наизнанку.

Марина содрогалась от рыданий, сухих, без слез. Кому ей довериться? Так, чтобы палач не забрал ее маму. Однажды она видела, как палач вел осужденного по коридору дворца. Осужденный кричал от страха, молил, чтобы ему сохранили жизнь. Тогда Марина была такая маленькая, что не поняла опасности и бросилась на палача. Отпустите его! Отпустите! — кричала она. Палач обернулся к ней, и в прорезях маски она увидела его глаза, он погрозил ей топором. Прибежала мать и увела Марину.