Последний из рыцарей

Марину охватило мучительное желание броситься к нему и все рассказать, пусть он убьет графа и пусть останется с ней на ночь, пусть убедит ее, что все случившееся с нею в последнее время, — это только дурной сон. Но она не двинулась с места.

— Когда я был маленький, взрослые всегда прятали там ключ, — объяснил он. — Горничные прятали его, чтобы я не мог убежать к отцу и матери, потому что боялся темноты! Но я знал, где его искать. Меня они запирали, а тебе, значит, наоборот, не позволяют запираться? Вот твой ключ!

Он держал в поднятой руке ключ — ее спасение.

— Они должны понять, что ты имеешь право запирать свою дверь, если тебе страшно. А чего ты боишься? Привидений?

— Нет, — Марина низко опустила голову. — Одного человека, — вдруг вырвалось у нее. Господи, что же она делает! Ведь этого нельзя говорить!

— Человека? — Он удивился. — Кого-нибудь, кого ты знаешь? И что, он очень страшный?

Марина сжала губы, боясь сказать что-нибудь лишнее. Поблагодарив незнакомца, она схватила ключ и скрылась в своей комнате.

Тристан слышал, как ключ повернулся в замке. Два оборота, она попыталась сделать еще и третий, но ключ дальше не пошел.

Он печально покачал головой и продолжал свой путь. «Несчастные одинокие дети, — думал он. — В этом дворце и в окрестных поместьях живут тысячи одиноких детей! Их держат в таких железных рукавицах, каких сами взрослые не вынесли бы ни одной минуты!»

4

Тристан вышел на рассвете, чтобы собрать мочегонные растения, о которых у него сохранились смутные воспоминания после того, как он жил в Гростенсхольме. Как же они выглядели?

Ему не терпелось помочь бедной герцогине, сделать что-нибудь доброе после стольких лет бесцельного существования.

Он поехал верхом в пригородный лес, птицы уже проснулись и ликовали. Сам Тристан в эту ночь ни на минуту не сомкнул глаз, он лежал и вспоминал, как составляется целебная смесь. Люди Льда хранили свои тайны, они не передавали посторонним свое искусство врачевания.

Трава была мокрая от росы, испуганный зайчонок метнулся из-под конских копыт. Тристан, улыбаясь, следил за ним глазами. Мысль об охоте, стрельбе даже не приходила ему в голову.

Первые растения, медвежье ушко и хвощ, он уже нашел. Но этого было не достаточно, чтобы снадобье оказало нужное действие, в целительный состав входили еще несколько трав. Он понимал, что герцогиня, от которой все отвернулись, серьезно больна.

Наклонившись, Тристан разглядывал листы какого-то растения. Оно было похоже на веронику, которую он искал. Как же, оказывается, трудно найти именно то, что нужно. Для этого необходим навык.

А что, если он ошибется? И отравит герцогиню вместо того, чтобы помочь ей?"

"Тристан пошел в свою родню со стороны Паладинов, в нем не было почти ничего от Людей Льда.