Посмертная месть

Следом за негром спортивного вида молодой мужчина в белоснежном, словно с иголочки костюме пригласил к установленному на эстраде столику членов жюри. Надежда усмехнулась:

— Вот и младшенький, Вадик Морев, нарисовался.

— Видный парень, — отметил Голубев.

— Ага, очаровательный злодей…

Все участницы конкурса игриво выходили на эстраду и без смущения в открытую демонстрировали свои достоинства. Параметры форм конкурсанток оценивались жюри под мозельское вино «Молоко любимой женщины», этикетку которого видеокамера показала крупным планом. После ошеломляющей демонстрации обнаженных тел и недолгого обсуждения первое место с вручением розовой атласнойленты с золотистой надписью «Мисс Груди» члены жюри единогласно присудили Вере Портнягиной. На втором месте оказалась ярко накрашенная брюнетка с бюстом более внушительного размера, но менее выраженной формы. Такое решение гости встретили радостными аплодисментами. Только любовник Алевтины Тарасовны остался недоволен. Придвинувшись к аплодирующему «авторитету» Пузырю, он громко сказал:

— Аскольд, а я поменял бы местами победительниц.

— Друг мой, от перемены мест слагаемых по совокупности статей уголовного кодекса сумма отсидки не меняется, — весело ответил ему Пузырь.

Вскоре на телеэкране появились разговаривающие Вадим Морев и Всеволод Красноперов. Напряженно выслушав их короткий диалог, Надежда, как заметил Голубев, испуганно обратилась к мужу:

— Коля, это ужасно… Ты что-нибудь понял?

— Чего тут не понять, — усмехнулся Николай. — Обычный кобелиный треп о бабах. Без скрытого смысла. Тебя Вадим не унизил, наоборот, даже похвалил.

— Причем здесь «похвалил»! Он же нас с тобой ищет, а это не к добру.

— Опять ты за свое. Не идиот же Морев, чтобы всю жизнь носить камень за пазухой."

"— Да он того и гляди ударит!..

Оставшуюся часть видеозаписи Бормотовы досмотрели молча. Собственно, больше и смотреть-то было почти нечего. Праздничный загул пошел, как говорится, во всю ивановскую. Снимавший юбилейное веселье оператор, видимо, тоже подналег на шампанское так усердно, что съемочная камера в его руках стала метаться из стороны в сторону, словно маленький кораблик в штормовом океане.

После «киносеанса» Голубев решил поговорить с Бормотовыми откровенно и спросил:

— У вас, чувствую, какая-то напряженка в отношениях с Вадимом Моревым?

— Обидел Вадим… — начал было Николай, однако Надежда сразу перебила его:

— Дело совсем не в обиде. Я терпеть не могу сексуально озабоченную семейку Алевтины Тарасовны. У них без тени смущения ведутся разговоры об интимных делах, будто это касается, скажем, вопросов искусства или заурядного явления жизни.