Бог Боли

— Почему у нас никогда не заканчивается еда?

Он молчит, похоже, занят едой, но он просто не хочет мне отвечать.

— Кто-то приносит еду? Когда?

Молчание.

— Когда я сплю?

Опять тишина.

— Крейтон!

Все еще сжимая вилку и нож, он поднимает голову, медленно жуя. Его взгляд нервирует, иногда он такой абсолютно пустой, что я пугаюсь глубины, которую он скрывает.

Иногда он смотрит на меня так, как будто не позволит мне покинуть его, никогда, а если я попытаюсь это сделать, все станет ужасно.

Тайная часть меня любит это. Слишком сильно. Это пугает меня.

— Да?

— У тебя есть кто-то, кто приходит?"

"— Пока нет. У меня есть запас еды, которого нам хватит на несколько месяцев. Но даже если она закончится, тебе не стоит об этом беспокоиться. Излишне говорить, что если у тебя есть планы побега, то тебе лучше от них отказаться.

Мои легкие раздуваются от долгого дыхания, когда я позволяю своей вилке вонзиться в салат, не поднося ничего ко рту.

— Могу я хотя бы позвонить маме и сказать, что со мной все в порядке?

— Чтобы твой отец мог отследить звонок?

— Тогда я просто напишу ей.

— Нет. Здесь нет телефонов.

Я издаю стон разочарования.

— А если кто-то из нас получит травму или заболеет, и нам придется звать на помощь?

— Я подумаю об этом, когда это случится.

Он наливает себе бокал вина. Без шуток, он пьет вино. В долбаные двадцать лет.

Он иногда похож на старика, клянусь.

Но я не отказываюсь от выпивки, поэтому, когда он наливает мне бокал, я тоже делаю глоток.

Это безвкусное вино начинает мне нравиться. Или, может быть, его семья держит только дорогое вино, потому что до сих пор я никогда не думала, что оно мне понравится.

Крейтон откидывается на стуле, вертя в руках бокал с вином и наблюдая за мной с легкой улыбкой.

Я набиваю рот салатом.

— Почему ты выглядишь таким довольным собой?

— А почему бы и нет?

— Ну и ну, не знаю. Потому что ты меня похитил?

— Тебе здесь нравится.

— Нравится, но я не хочу быть запертой в этом месте до конца жизни.

— Это лучше, чем быть окруженным внешним миром.

О.

И тут меня осенило.

Внешний мир, правда о его происхождении и участии моих родителей — вот что нас разлучило, поэтому Крейтон специально выбрал место, где они не смогут до нас добраться.

Я не знаю, должна ли я быть тронута или потрясена этим фактом.

— Как насчет твоих родителей? — шепчу я. — Они, должно быть, скучают по тебе

— Они понимают. Папа поддержал этот план.

— Он что?

Крейтон поднимает свой бокал в форме аплодисментов.

— Награда «Лучший отец года» достается Эйдену Кингу.

— Вау. Я думала, что он может быть не в себе после нашего разговора, но теперь я уверена.

Одна из его бровей поднимается.