Бог Боли

— Вы говорили?

— Скорее, он угрожал мне, но папа тоже угрожал ему, чуть не убил его, вообще-то, поэтому я притворилась, что упала в обморок, и у папы не было выбора, кроме как забрать меня обратно. Хотя он совершенно не поверил в мое представление. — Я вздыхаю. — Боюсь, если они встретятся снова, случится что-то вроде мировой войны.

— Это еще одна причина не возвращаться.

— Тогда мы бы просто бежали.

— И что?

Я отпускаю разочарованный вздох.

— Мы не можем просто сделать это, Крейтон. У нас есть жизнь дома. Люди ждут нас. Люди, которые нас любят.

Он ест молча, и я думаю, что он отмахнулся от меня, что он делает всякий раз, когда он хочет сменить тему.

Я тоже ем, чувствуя, как мое сердце сжимается и умирает в груди.

Он действительно не хочет смотреть на обиду сквозь пальцы. Она уже сформировала его сущность, и чем больше я пытаюсь заставить его избавиться от нее, тем сильнее он держится за нее.

— Как его зовут? — вопрос, который он задает низким тоном, застает меня врасплох.

— Кого?

— Мужчина в черном, который все время рядом с тобой, выглядит вдвое старше тебя, и которому ты постоянно улыбаешься.

Я хмурюсь.

— Ян?

Полный расчет охватывает его черты.

— Ян. Русский, я полагаю?

— Да, разве я не упоминал его раньше? Мы так близки, и он крутой парень. Бывший член элитного российского спецназа, занимал одно из первых мест, и один из самых безжалостных убийц в Братве.

— Мы увидим, насколько он силен, когда я забью его до смерти.

Мои губы разъезжаются, когда меня осеняет осознание, и я разражаюсь смехом.

Он ревнует к нему.

Крейтон ревнует к Яну..

В его уникальных океанских глазах мелькает темный взгляд.

— Над чем ты смеешься?

— Прости, но это просто слишком смешно, — говорю я, все еще борясь с остатками смеха.

— Ян — второй помощник папы.

— И? Почему эта информация смешная? Если уж на то пошло, это заставляет меня ненавидеть твоего отца еще больше за то, что он привел этого Яна в твою жизнь.

— Мой Чайковский, ты серьезно?

— Я же говорил тебе перестать поклоняться этому мертвецу.

Я подавляю улыбку.

— Ян — как мой любимый дядя, гораздо более доступный, чем Коля и Борис.

— Их больше?

— У нас целая армия охранников. Но не волнуйся, я никогда не интересовалась ими в этом смысле. Во-первых, они намного старше.

Во-вторых, папа содрал бы с них кожу живьем. Кроме того, он страстно ненавидит Яна.

— Почему?

— Потому что он мамин лучший друг, и ему это вроде как не нравится. Ян не перестает провоцировать его, так что за всей этой ситуацией забавно наблюдать.

— Если он так не нравится твоему отцу, почему он не избавится от него?

— Потому что папа знает, как маме нужен друг, — я ухмыляюсь. — Говорю тебе, у Яна будет день открытых дверей, когда он узнает, что и ты, и папа ревнуете к нему.

— Я не ревную.

— Да, точно.