Бог Боли

Чего, я не знаю.

— Я не буду повторяться в другой раз.

У меня перехватывает дыхание. Как, черт возьми, ему удается вложить в свои слова столько силы и властности?

— Серьезно, что ты хочешь от меня, Крейтон? Ты оттолкнул меня, не так ли?

— И ты оттолкнула.

— Что? — когда он молчит, я настаиваю: — Я ничего такого не делала. Я отдалила нас друг от друга, как ты так красноречиво советовал. Я даже не пишу тебе больше. Это не то, что должно было произойти.

— Это?

— Отпугиваешь меня, потом разговариваешь со мной и работаешь волонтером в приюте, куда я хожу. Это как игра в толкание и притягивание или что-то в этом роде?

— Тебя отпугнули?

— А разве нет?

— Да, но я удивлен, что тебя так напугали маленькие угрозы.

— Ну да, боль меня пугает.

Его глаза блестят чем-то похожим на... возбуждение.

И это пугает меня до смерти. Это не обычное возбуждение, как то, которое я испытываю, когда хожу по магазинам или занимаюсь балетом. В этом нет ничего невинного или безобидного.

Этот взгляд в его глазах просто безумен.

Неужели он должен быть в восторге от перспективы напугать кого-то?

— Не проси Брэна или кого-либо еще быть твоим фальшивым парнем, — повторяет он, на этот раз с укором.

— А если я откажусь следовать твоим требованиям, которые, кстати, очень нелогичны?

Он подходит ближе, так что его грудь почти касается моей, и захватывает мою челюсть большим и указательным пальцами, удерживая меня на месте.

— Тогда ты познакомишься с болью, которой так боишься.

Глава 7

Крейтон

В течение последней недели я был на грани чего-то темного и абсолютно мерзкого.

Желание, которое я так хорошо контролировал с тех пор, как достиг половой зрелости, просочилось в мои кошмары, в мое время еды и в мое время борьбы.

Все мое время.

Оно усилилось, увеличилось и достигло таких высот, которые даже я не в состоянии запихнуть в пустоту своей души.

И причина этого — не кто иной, как девушка, сидящая напротив меня.

Хранитель ее ада, Джереми, разрешил ей провести ночь в общежитии КЭУ. Мы находимся в квартире, которую она делит с моей кузиной, серебряным ангелом и девушкой, на которой помешан мой брат.

Обычно Реми затаскивает меня на такие вечера, долго упрашивая и давая взятку в виде рыбы и картошки.

Но рыба и картошка не подлежат обсуждению.

Я откусываю кусочек и шлепаю Лэна по руке, когда он пытается урвать кусок.

— Скупой сучонок, — бормочет он себе под нос.

— И что ты здесь делаешь? — спрашивает его Брэн с другой стороны от меня, после того как они намеренно поставили меня между собой.

— Разве я не могу потусоваться со своим братом, сестрой и друзьями?

— Друзьями? — говорит Брэн, выглядя отвратительно. — С каких пор они у тебя есть?

— У меня есть друг.