Бог Боли

Крейтон все еще держит мой локоть в заложниках, его тело прижато к моему.

Я уверена, что он чувствует мою вздымающуюся грудь и слышит мои задыхающиеся вдохи, которые поднимаются над звуками музыки.

Я впервые вижу его с такой стороны, и это вызывает самые разные эмоции — страх, ужас, но также возбуждение и предвкушение.

Такого я еще никогда не испытывала.

— Что, как я сказал, произойдет, если ты не сделаешь то, что тебе сказали? — его глубокий голос парит в воздухе и приземляется на мою сжимающуюся грудь.

Я глотаю слюну, которая собирается у меня во рту. Впервые он говорит, а я теряю дар речи, хватаясь за слова и ничего не находя.

— Что, блядь, я сказал, Анника?

Я вздрагиваю от его властных слов и пролепетала:

— Что ты познакомишь меня с болью.

Слова едва успевают вырваться из моего рта, как он крутит меня на месте. Я вскрикиваю, когда он хватает меня за хвост и прижимает мою голову к пластиковому пакету с собачьим кормом.

В этот момент я понимаю, что нагнулась, задница в воздухе, а он стоит прямо за мной.

Сильные пальцы поднимают юбку моего платья до талии, и порыв воздуха ударяет мне в попу. Мурашки вспыхивают на моей коже ужасающей чередой, а температура повышается до кипения.

— Тебе стоило прислушаться, little purple. Тебе действительно не стоило провоцировать меня. — Он проводит рукой по моей заднице и по кружевным трусикам. Его прикосновение уверенное, доминирующее, не допускающее ни малейшего сопротивления.

Я пытаюсь отвести взгляд, желая — нет, нуждаясь в том, чтобы увидеть его выражение лица. Хватка на моих волосах крепнет, давая мне понять, кто здесь полностью контролирует ситуацию.

— Ты виляла этой маленькой попкой уже несколько недель, и пришло время приучить ее к дисциплине.

— Крей... — Его имя прозвучало как призрачный шепот. — Пожалуйста.

Я не знаю, о чем я умоляю. Чтобы он остановился? Чтобы он сделал еще один шаг вперед? Испытал мои границы до такой степени, чтобы я не смогла прийти в себя после этого?

Что именно?

Он отталкивается от меня, тепло его тела покидает мое, но его безжалостная хватка остается на моем хвостике.

— Я еще не просил тебя умолять. Когда я попрошу, будет намного хуже, чем сейчас.

Что...

Мои мысли прерывает его твердый приказ:

— Теперь считай до десяти, или мы начнем все с начала.

Шлепок эхом отдается в воздухе, и мой рот открывается в бессловесном вздохе. Боль вспыхивает на моей заднице, горячая и яростная. Но я даже не обращаю на это внимания, когда его рука снова встречает мою плоть, сильнее, чем в первый раз.

Так сильно, что моя грудь ударяется о полки, а ноги трясутся.

— Я не слышу, как ты считаешь. — Его голос потемнел, стал теневым и насыщенным доминированием.