Посторонний в доме

Так кто же она?

Он это выяснит, нужно только время. Расбах подошел к столу Дженнингса, чтобы поделиться находками. Дженнингс присвистнул.

– Я тоже кое-что нарыл, – сказал он. – Ей звонили.

Он передал Расбаху распечатку телефонных звонков Краппов. Расбах внимательно просмотрел ее.

– Ей позвонили в 20:17 тринадцатого августа, в вечер аварии, – отметил Расбах, взглянув на Дженнингса.

– С неотслеживаемого номера, – сказал Дженнингс. – Предоплаченный одноразовый телефон, – и с явным раздражением добавил: – Мы не знаем, кто ей звонил и откуда.

– Никто не звонит с неотслеживаемого номера просто так, – поджав губы, заметил Расбах. – Что же она замышляла, наша домохозяйка? – пробормотал он. Его не удивило, что ей звонили, прежде чем она сорвалась из дома в ночи. Он так и знал. Вчера они нашли двух свидетелей, которые видели, как она уехала. Мать троих детей из дома, стоящего по диагонали через дорогу от Краппов, видела, как Карен Крапп в явной спешке сбежала по ступенькам и села в машину. Она сказала, что Карен была одна. Другая соседка, дальше по улице, вспомнила машину, потому что ей показалось, что Карен едет слишком быстро, а ведь рядом могли играть дети. Она тоже утверждала, что Карен была в машине одна.

Чувствуя знакомое волнение, Расбах произнес:"

"– Сначала ей звонят в 20:17, потом она выбегает из дома, не закончив готовить ужин, забывает запереть дверь, оставляет сумочку и телефон…

Дженнингс ответил:

– Звонок поступил на домашний номер, а не на ее мобильный. Ее муж в тот вечер очень поздно вернулся с работы. Звонок мог предназначаться как ей, так и ему. Может быть, они оба причастны.

Расбах задумчиво кивнул:

– Стоит проверить и Тома Краппа.

Карен Крапп вышла из офиса адвоката под палящее солнце. Теперь, когда она одна и не нужно притворяться ни перед мужем, ни перед адвокатом, ее охватывает всепоглощающая паника. Она только что выписала огромный гонорар на случай, если ее обвинят в убийстве!

Она в ужасе. Что делать? Инстинкт советует бежать.

Она умеет исчезать.

Но на этот раз все по-другому. Она не хочет бросать Тома. Она его любит. Даже если больше не уверена в его чувствах к ней.

После невыносимо долгого утреннего совещания Том наконец вернулся в свой кабинет. Закрыл дверь, сел за стол. Сосредоточиться на работе практически невозможно; он катастрофически ничего не успевает. Хорошо, в его кабинете есть дверь, которую можно закрыть, что стены кабинета сделаны не из стекла, – иначе все бы видели, как мало он работает, как много времени проводит, шагая из угла в угол или уставившись в окно.

Почти сразу же у него зазвонил телефон. Том схватил его и посмотрел, кто это. Бриджит. Черт! Зачем Бриджит ему звонить?

– Алло. Привет, Бриджит.