Повенчанные небесами, или Моя маленькая тайна

Мое беспокойство достигло предела, и я, наплевав на все правила вежливости, этикета и прочих правил, гласящих, что приходить без приглашения является дурным тоном и невоспитанностью, стоял перед черной металлической дверью, собираясь уже нажать кнопки с цифрами номера ее квартиры, как из подъезда выскочил подросток.

— Айдар, стоять! — командует малец и резко натягивает на себя поводок."

"Но Айдар, молодой французский бульдог, торопливо шкрябает своими короткими лапками и рвется вперед.

— Да, Айдар! Стой!

Придерживаю дверь, чтобы она не закрылась, а сам провожаю взглядом смешную пару. Песель добегает до ближайшего дерева и задирает лапу.

— Да ну, Айдар! Кто же так делает? Потерпеть пару минут ты не мог? — Проводит «воспитательную беседу» молодой хозяин.

Качаю головой и захожу в чистый подъезд, в котором еще чувствуется запах свежей краски. Квартира Юлианы находится на третьем этаже. Поднимаюсь по лестнице, с каждым шагом сокращая расстояние, и останавливаюсь перед дверью, запоздало вспоминая, наверное, не стоило не приходить с пустыми руками. Мысленно обещаю исправиться и нажимаю на кнопку электрического звонка. Еле слышная мелодичная трель доносится с другой стороны, и время замирает в тишине.

Удар. Еще удар. Стучит сердце.

Дверь распахивается, и я смотрю на незнакомую женщину с легко узнаваемыми чертами лица.

— Ой! — Замирает от неожиданности. Видимо, она ждала кого-то другого, поэтому так неосторожно открыла дверь. — Я ничего не покупаю, — произносит недовольным тоном.

— Здравствуйте. Я ничего не продаю. Марина Олеговна? — Называю имя мамы Юлианы.

— Да. — Хмурится.

— Марина Олеговна, — еще раз называю ее по имени, зная, что такое обращение, если верить статистике, на пятьдесят процентов располагает к себе. — Скажите, а Юлиана дома? Я не могу до нее дозвониться.

— А вам она зачем? — звучит еще недоверчивее.

Не сработали «пятьдесят процентов». Жаль, конечно, но что поделать. Собираюсь уже ответить, но не успеваю. В коридор выползает малышка, цепляется за ноги женщины и сама встает на ножки. Личико крошки, шея и ручки — все в зеленых точечках.

— Куда выскочила? А ну, марш, в комнату.

— Подождите! — протягиваю руку, а сам медленно опускаюсь на корточки перед девочкой.

— Дяй! — требует малышка, а я почти не дышу.

«…Я уже записалась на аборт…

— Аборт?

— Да, Богдан. Аборт. Или ты считаешь, что твоя жена ни о чем не догадается, если мой ребенок вдруг окажется похож на ее мужа?» — Всплывает в памяти, и карусель мыслей доводит до головокружения.

— Снежана, не трогай дядю!

— Подождите! — умоляюще прошу Марину Олеговну, глядя на нее снизу вверх.

— У нас ветрянка, — произносит растерянно. — Видно, в поликлинике подхватила, и Юлиану еще заразила.