Бог злости (ЛП)

Киллиан появляется в моей двери, его лицо закрыто, он похож на темного лорда, которому нравятся маленькие девочки.

— Пора идти.

— Куда идти? — спрашиваю я, полуиспуганная, полупьяная.

Его указательный палец стучит по двери.

— Домой.

Глава 31

Киллиан

— Скажи мне, что ты шутишь. Я недостаточно трезва для твоих игр, Киллиан.

— Мы действительно летим. Боже мой, да что с тобой такое?

— Я звоню в полицию. Мы можем вызвать полицию с воздуха? Алло, офицер, меня похищает сумасшедший псих.

— Я не могу поверить, что Анника отдала тебе мой паспорт. Ты угрожал ей, не так ли?

— Я даже не люблю летать. Это страшно. Я не позвонила сначала дедушке. Что если я никогда больше не буду с ним разговаривать?

— Если я умру, то превращусь в страшное привидение и буду преследовать тебя до смерти, урод. Я буду жить в твоих кошмарах.

— Гарет, сделай что-нибудь!

Такова, в двух словах, была словесная рвота, которой Глиндон одарил нас во время полета. Ее чувство паники росло с каждой минутой, как и ее воображение.

Мне пришлось остановить ее после того, как она попросила Гарета о помощи. Потому что к черту этого парня.

Он не должен был присоединяться к нам. И что с того, что он должен был вернуться домой сам и даже попросил у Николая его частный самолет? И да, я мог угнать его самолет, но все равно, он постоянно возвращается. Он мог бы позволить нам взять самолет в свое распоряжение.

Самолет достаточно просторный, чтобы вместить небольшую армию со всем их снаряжением. Удобные кресла сделаны из высококачественной кожи и достаточно просторны, чтобы в них поместились два человека.

Дядя Кайл купил эту крошку в подарок тете Рае на одну из их годовщин, и Николай крадет его всякий раз, когда ему нужно лететь домой — и Гарет, оглядываясь назад.

Не я, потому что я возвращаюсь в Штаты только летом.

Зная, что его присутствие нежелательно, Гарет устраивается на сиденье у окна в нескольких рядах впереди нас, с наушниками в ушах и планшетом в руках.

Я у окна, а Глиндон рядом со мной, ее зрачки расширены, а губы надуты и приоткрыты. Но поскольку она скользкий кролик, она все равно наклоняет голову, чтобы посмотреть на пейзаж, несмотря на свою очевидную аэрофобию.

За полчаса, прошедшие с момента нашего отлета, она была скована, неоднократно выходила из себя и доводила себя до паники. И хотя внимание к ней притупило мои мысли о том, куда мы летим, мне не нравится видеть ее в таком состоянии.

Хорошо, что страх и чашка кофе немного отрезвили ее.

Она все еще немного пьяна, судя по медленному морганию и блеску в ее ярко-зеленых глазах.

— Перестань смотреть в окно, если тебе так страшно.

— Что если мы упадем, например, носом прямо в океан. Мы все умрем, нас съедят акулы, и они могут никогда нас не найти. Это будет так больно.