Бог злости (ЛП)

Я уже собираюсь сказать, что она все выдумывает и что я не могу быть причиной, когда из коридора раздается мужской голос:

— Королева бала? Где ты? Ты же знаешь, что я не могу заснуть без тебя рядом.

— Тссс, держи наш разговор в секрете. — Она прикладывает палец к губам. — Это мой сигнал, чтобы уйти.

Рейна выскальзывает из кухни, и я украдкой следую за ней, чтобы увидеть, как мистер Карсон обнимает ее, целует в макушку и смотрит на нее так, как папа смотрит на маму.

Как будто он действительно не может жить без нее.

Боже, будет ли на меня когда-нибудь кто-то так смотреть?

После того, как они исчезают на лестнице, я возвращаюсь на кухню, чтобы допить свой чай и проверить свои сообщения.

На самом верху — одно от неизвестного номера. Я собираюсь удалить его, не желая больше попадаться на их игры разума, но <<> под именем привлекает мое внимание.

Я открываю текст и нажимаю на видео.

Мое сердце бьется так быстро, когда я вижу Девлина, сидящего в маленькой комнате за столом напротив красной маски.

Девлина трясет, он выглядит опустошенным до глубины души. От изменившегося голоса, доносящегося из красной маски, кожа на моей шее затягивается.

— Ну и слабак. Как насчет того, чтобы упасть замертво?

Мои пальцы дрожат, когда я смотрю на то, как вся надежда исчезает из глаз Девлина. Видео заканчивается.

Мой рот наполняется солью, и в этот момент я понимаю, что слеза проскользнула в мой рот.

— На что ты смотришь?

Чашка в моей руке падает и разбивается вдребезги, позволяя жидкости размазаться по столу и капать на пол.

Я медленно оглядываюсь назад и вижу, что Киллиан стоит у меня за спиной, одна из его рук напряжена, так как он вцепился в край стула.

Его грудь обнажена, подчеркнутая изломанным, преследующим вороном, а лицо хранит мрак готической часовни.

Я всегда считала Киллиана красивым в суровом смысле, но это первый раз, когда я вижу его как настоящий кошмар.

Моя рука дрожит, когда я поднимаю ее, чтобы показать ему видео.

— Это ты?

Он смотрит его, не меняя выражения лица. Мой позвоночник снова и снова покрывается мурашками, когда повторяются эти слова.

Слова о том, как довести самоубийцу до смерти.

Слова, которые никто не должен говорить нормальному человеку, а тем более тому, кто борется с депрессией.

Когда он молчит, я повторяю, на этот раз более решительно:

— Тот, кто был в красной маске, был ты, Киллиан?

— И что с того, если это был я?

Мне кажется, меня сейчас вырвет.

Или я потеряю сознание.

Или и то, и другое.

Я встаю на шаткие ноги и начинаю уходить. Я не знаю куда, но мне нужно идти.

Сейчас же.

Он хватает меня за плечо, но я отшатываюсь назад и отпихиваю его.

— Не трогай меня, блядь, ты, чудовище.

— Осторожно, — вырывается у него.

— Не приближайся ко мне, или я пойду в комнату твоих родителей и закричу на весь чертов дом.