Пожнешь бурю

Я сам придумал фасон, этого платья, велел миссис Ладли его для вас сшить и, хочу посмотреть, как вы будете в нем выглядеть.

Он оторвал ее от пола, красивое лицо оказалось всего в нескольких дюймах, от нее так близко, что она видела пульсирующую на виске жилку.

– Мне наскучило ваше упрямство, моя дорогая. Попробуйте наконец осознать, что я не отвезу вас домой до тех пор, пока вы не станете подчиняться мне, не задавая вопросов и не протестуя. Я не намерен тратить, остаток жизни на попытки наладить партнерские связи с Александром, в то время как вы будете постоянно вставлять, мне палки в колеса.

Вы уйдете отсюда лишь после того, как научитесь делать, что я говорю!

Темно-синие глаза Мереуин вспыхнули. Она ненавидела его всем своим существом, страстно мечтая превратиться в мужчину и полоснуть острием меча по красивой физиономии. Она никогда не подчинится ему, никогда, и намерена сражаться до последнего вздоха, не столько ради себя, сколько ради Кернлаха.

Чувственные губы маркиза скривились в усмешке.

– Судя по выражению вашего лица, мисс, мысли у вас не из приятных. Не имеет значения. Я терпелив.

Он резко поставил девушку на пол и, потирая ноющее плечо, она выдавила сквозь стиснутые зубы:

– Вы за это заплатите, свинья проклятая!

Иен пожал могучими плечами:

– Именно замечания подобного рода и отдаляют ваше возвращение домой, Мереуин. Хотелось бы, чтобы у вас хватило ума это понять. – И, бросив шелковое платье на стоявшее позади него кресло, он добавил: – Надеюсь, вы будете готовы вовремя.

Мереуин смотрела вслед маркизу, от всей души желая вонзить кинжал в широченную спину сассенаха. Мерзавец! Свинья! Неужели он думает, что его скотское обращение сломит ее и она с готовностью согласится отдать ему прядильни в Глазго? Слабенький огонек сомнения вспыхнул вдруг в золотистой глубине раскосых глаз.

Как далеко он намерен зайти? Действительно ли попытается насильно потащить ее на бал к Хамфрисам? Сможет ли она воспрепятствовать этому?

Взгляд Мереуин остановился на прекрасном платье, и на лицо ее легла тень безнадежности. Господи, как она его ненавидит!

Фрэнсис старательно вычистил в вестибюле шляпу лорда Монтегю и занимался выбором подходящей пары перчаток, когда в парадную дверь вошел маркиз.

Старик не ошибся в своих ожиданиях, увидев его с непокрытой головой и без парика. Однако, окинув хозяина опытным взглядом, мажордом убедился, что все прочее в полном порядке. Маркиз надел бордовый расшитый серебром атласный камзол, панталоны до колен цвета шампанского, идеально облегающие мускулистые ноги. На запястьях пенились кружева, в шейном платке сверкал темный рубин. Фрэнсис вынужден был признать, что никогда еще не видал его светлость таким элегантным.