Пожнешь бурю

В случае нападения, рассудил он, семью можно переправить в Кернлах, так что следует лишь следить, чтобы в укромной пещере постоянно держали лодки и все необходимое для ночной переправы.

Но размышления о прошлом недолго занимали Мереуин, чересчур озабоченную мыслями о будущем. Она решительно глянула вниз на прелестную долину и сразу наткнулась на одинокую каменную башню замка Монтегю, возвышающуюся над лиственничной рощей.

– Ну, вперед, в драконье логово, – пробормотала она, презрительно вздернув подбородок, и зашагала вниз.

* * *Маркиз Монтегю выбрался из высокого медного чана, установленного перед камином в роскошной, отделанной панелями из красного дерева спальне замка. Слуга его Дэвис мгновенно оказался рядом, протягивая хозяину согретое над огнем полотенце."

"– Я распаковал ваши вещи, милорд, – вежливо доложил он и удалился, не дожидаясь ответа. Лорд Монтегю, погруженный в свои мысли, вытерся и пошел нагишом через комнату к туалетному столику, возле которого опытный камердинер развесил приготовленную одежду. Маркиз был крупным, пропорционально сложенным мужчиной, на несколько дюймов выше Александра Макэйлиса. На широкой спине и плечах бугрились мускулы, могучий торс переходил в узкие бедра. С красивого чеканного лица смотрели холодные серые глаза, капризный изгиб чувственных губ придавал аристократической внешности маркиза ленивый, почти скучающий вид.

Длинная грива темных волос редко зачесывалась на модный манер, за исключением случаев, когда он заплетал ее в косу. Даже в зимние месяцы смуглый от долгого пребывания на солнце, маркиз передвигался по комнате с кошачьей грацией, несмотря на свои внушительные габариты.

Он одевался, чувствуя себя после мытья чистым и свежим. Маркиз выехал с пастухами задолго до рассвета присмотреть за окотом молоденьких овечек специально выведенной породы, которые приносили потомство позже, и вернулся в замок за полдень, весь в грязи и овечьей крови.

Повязав шейный платок и облачившись в жилет, он позволил себе слегка улыбнуться при виде гиганта, глядевшего на него из зеркала, и подумал об убытках, которые должны будут понести обитатели замка Кернлах после его объявления о запрете в дальнейшем перевозить шерсть по реке. Сознавая последствия своего поступка, он отнесся к нему, как к вынужденной необходимости. Александр Макэйлис, боясь восстановить против себя старых клиентов, не пожелал поднять цену на шерсть даже после того, как ему были предъявлены расчеты, которые ясно свидетельствовали, что растущие накладные расходы начинают съедать прибыль.

«Черт бы побрал весь клан Макэйлисов!» – раздраженно подумал лорд Монтегю.