Пожнешь бурю

Глухой стон сорвался с губ Мереуин, но она тут же спросила себя: какой смысл так терзаться? Во-первых, надо встретиться с Уильямом, точно выяснить, чего он хочет, а потом уж решать. Золотая головка гордо вздернулась. Она не даст этому человеку погубить только что обретенное ею и Иеном счастье. В конце концов она Макэйлис, она маркиза Монтегю и воспользуется всеми преимуществами этого титула, чтобы победить мерзкое чудовище, вставшее на ее пути.

– Мереуин, какого дьявола ты тут делаешь?

Иен быстрыми шагами шел к ней. Его темные волосы развевал ветер, который, как она только что заметила, резко усилился.

– Марти сказала, что ты вышла в сад, – сказал Иен, подходя к жене, – и беспокоится, как бы под дождь не попала. Ты что, не видишь, он вот-вот хлынет?

Мереуин посмотрела на черные тучи, несущиеся по небу, только что почувствовав приближение грозы.

– Извини, – пробормотала она, – я не заметила.

Одной рукой он обнял ее за плечи, с тревогой и в то же время с нежностью заглянул в лицо:

– Мереуин, что случилось?

Она бодро улыбнулась:

– Ничего. Наверное, я слишком глубоко погрузилась в размышления.

– Вот не думал, что женился на такой глупой девчонке, которая выскакивает в дождь из дому, – посетовал Иен, испытывая облегчение от ее улыбки. – Пошли, а то оба вымокнем. – Он вдруг остановился. – Что за черт, Мереуин, неужели ты не способна пройти по саду и не испачкаться? – Он перевернул ее руку ладошкой вверх, она была в грязи. – Погляди на свое платье! Все в земле!

Мереуин неуверенно рассмеялась, избегая смотреть ему в глаза.

– Со мной вечно что-то не так.

Иен не мог удержаться от улыбки, глядя на нее.

– Просто дитя, – любовно сказал Йен, схватил жену за руку и потащил по дорожке. Они вбежали в дом в тот самый момент, как начался ливень. – Пойди наверх, переоденься, – сурово велел он. – А еще лучше, прими ванну. Я не желаю, чтобы ты перепачкала мне всю мебель.

– А как же обед? – с сомнением поинтересовалась Мереуин, испытывая облегчение от того, что Иен вроде бы ничего не заметил, и стараясь держаться как ни в чем не бывало. Это было не так-то легко, учитывая сложившиеся обстоятельства, но если маркиз и уловил в ее взгляде или голосе напряженность, то ничего не сказал.

– Обождет. Проклятие, – буркнул он, – боюсь, этот брак доставит мне немало хлопот.

Мереуин вдруг так испугалась, что может потерять его, что прильнула к мужу всем телом, обхватив руками могучую шею.

– О, Иен, обещаю, я никогда не доставлю тебе хлопот и никогда не заставлю стыдиться меня!

Изумленный ее страстным порывом, маркиз покрепче прижал к себе жену и нежно прошептал.

– Я шучу, моя крошка, любовь моя. Только не говори, что я уже победил упрямую гордыню Макэйлисов! Мне будет трудно поверить.