Пожнешь бурю

 – Ради Бога, сэр! Меня превратили в рабыню против моей воли, а Дэвид послушался своего доброго сердца и попытался помочь мне!

Капитан Кинкейд задумчиво поскреб подбородок, а молодые люди придвинулись друг к другу поближе, горячая рука Дэвида нащупала маленькую ручку Мереуин и крепко сжала.

Этот невинный жест распалил злость капитана, и он твердо объявил:

– Вас обоих выпорют. Тебя, Дэвид, надо научить хранить верность. Что касается вас, мисс Макэйлис, новому хозяину, на мой взгляд, больше придется по душе девушка сговорчивая и послушная, чем своевольная дикая кошка. Вы будете сильно удивлены, до чего замечательно порка излечивает от излишней дерзости!

Он шагнул к двери каюты и приготовился отворить, но она словно сама собой распахнулась, едва не сбив его с ног.

– Черт тебя побери, Барроуз, – рявкнул Кинкейд. – В чем дело?

Налитые кровью глаза матроса горели.

– Я думал, надо быть наготове, если вы меня кликнете, сэр, раз собираетесь разобраться с парнишкой. – Он жадным взглядом окинул Дэвида и Мереуин, обнажив в жуткой усмешке гнилые зубы.

– Так ты подслушивал под дверью, мерзавец! – воскликнул. Кинкейд, скорее удивленно, чем злобно. – Надо бы мне и тебя выпороть, чтобы научить кое-каким манерам.

– Не подслушивал, капитан, не подслушивал, – залепетал Барроуз, напомнив Мереуин пса, который ластится в страхе перед карающей дланью хозяина. Теряя от ужаса силы, она закрыла глаза, чтобы не видеть этих ненавистных ей людей.

– Подслушивал, разумеется, – настаивал Кинкейд ласковым тоном. – Ну ладно, это значения не имеет. Собери всю команду на верхней палубе, и пассажиров тоже. Я желаю преподать им хороший урок послушания, которого хватило бы до конца плавания, а может быть, и на все время, указанное в контракте.

– Нет! – закричала Мереуин, когда матрос, ухмыляясь, покинул каюту. – Они не позволят вам это сделать! И мистер Уилсон, и мистер Эймс кажутся людьми порядочными… Я знаю, они вас остановят!

Кинкейд улыбнулся:

– Ни в коем случае, мисс Макэйлис. Они без вопросов и без колебаний выполнят приказ капитана. Таков морской закон.

Пока их со связанными за спиной руками волокли на палубу, искаженное страхом личико Мереуин придвинулось, к лицу Дэвида.

– Я так виновата… – шепнула она.

Он попытался улыбнуться.

– Ни в чем вы не виноваты, мисс. Не переживайте. Меня уже пороли, и это не так уж страшно. Боль придет и уйдет.

Мереуин не нашла в его словах утешения и, когда ее; вытолкнули на яркий солнечный свет, задохнулась, увидев собравшихся полукругом у грот-мачты людей с любопытными и встревоженными лицами. Она не могла решить, что хуже – собственно порка или ужас публичного унижения. Мереуин шла рядом с Дэвидом, все еще не веря, что с ней может такое случиться.