Право на месть

Это моё. Не отдам. Как и я сама: больше не принадлежу себе, отныне все на двоих.

— Что ты попросила у Сагарты, раз заплатила такую цену? — это после новой череды поцелуев, перемежающихся и чуткой нежностью, и обжигающей страстью, едва сдерживаемой обоими на грани.

— То же, что и ты, — улыбнулась я губы в губы. — Разве ты не понял, что Сагарта не откликнулась бы, будь наши желания разными?

Ронард все же нахмурился, помрачнел.

— Ардина, не связывайся с богами больше. Это только Сагарта так захотела, чтобы оба… Но с остальными я договорюсь сам. Сделаю все, что они потребуют. И избавлю нас обоих от этой клятвы. Но не обращайся к ним сама.

…А еще я доверяла Анхельму как никому больше. Но даже ему не смогла рассказать о том же Воракисе; о том, кто на самом деле заставляет мое сердце биться чаще; о том, почему у меня так внезапно восстановился весь утраченный Свет во дворце… А Ронарду могу. И даже не в том дело, что у его светлости сверх-интуиция, пусть на мне она и дает сбой, как он сам признался. Мы теперь одно. И заодно.

— Они уже озвучили свои условия, — безнадежно покачала я головой. — Над мэтром Друмисом смеются за то, что он любые сны принимает за пророчества и общение с богами. Но боги действительно так делают. Они мне снились, все трое хранителей договора. Я уже научилась отличать… Я им должна, не ты. Прости, любовь моя… Но Скоген-хозяин уже во мне."

"Я протянула левую ладонь Ронарду. За бесконечными поцелуями и общим трепетом это легкое подергивание в руке почти и не ощущалось. Еще год назад мои бедные руки были все в незаживающих шрамах от садистских наказаний розгами от сестер Обители. После целительной магии мэтра Норрана от пыток не осталось и следа — кожа белая, гладкая, нежная. Даже от утреннего пореза, сделанного по велению желтой рогатой жабы, не осталось ничего ее же стараниями. Но от заживленной ранки уже расползались в стороны просвечивающие под кожей крохотные черные отростки.

Не успел. Сколько времени он провел в этом новом забытьи после того, как чудом спасся из ловушки дриады и ее древа? Нет, не чудом… Ардина спасла. Это она чудо. Невозможное, не перестающее удивлять невероятными гранями своей силы. Сноходец, подумать только… Но даже будь она простым человеком, начисто лишенным магии, один тот факт, что она его любит — это ли не настоящее волшебство?

Обессиленный от ежедневной потери крови за последние два месяца, окончательно подкошенный коварной встречей Леса, лишь заметив среди окруживших его унвартов знакомое лицо — кажется, это один из сыновей астарха — наконец позволил загнанному до изнеможения телу взять верх над сознанием и отключиться. Унварты не нападут на тех, с кем хоть раз разделили пищу.