Право на месть

И не альтанский, которым кичился имперский М'Рирт, а другой, снежно-белый с золотыми прожилками. И многоколонным затерянный город не зря назвали…

Даже земная поверхность была сплошь покрыта мелкой плиткой с замысловатым узором, что уж говорить о зданиях. И — ни песчинки за гостеприимно распахнутыми городскими воротами. И это в сахре, где мелкие дюны неумолимо расползались с каждым годом все шире, отвоевывая земли у степей!

И — никого.

Что бы ни случилось с про́клятым Айтшеринемом, внезапно ли застало несчастье его жителей или у них было время уйти, по обстановке было не понять. Ни брошенных впопыхах вещей, ни высохших истлевших тел. Ничего. Мои тени метнулись на разведку, проскальзывая в каждый уголок, щедро насылая мне образы увиденного, но ясности не прибавилось. По-видимому, остальные тоже «прощупали» город, каждый на свой манер, и пришли к тем же выводам. Мы молча переглянулись. Ощущение абсолютной мертвой тишины было не из приятных. Кажется, здесь даже эха не было…

— Держимся рядом, не отходить ни на шаг, — первым отмер Ронард. Даже бесстрашному Греттену стало не по себе, да так, что он прижался к моим ногам, вздыбив на всякий случай свои коротенькие шипы.

По-хорошему, нужно было поспать после ночного перехода, но спать в таком месте точно не следовало, это всем стало ясно. Пусть даже сквозь широкие оконные проемы просматривались уютные комнаты, устеленные подушками и дорогими коврами.

Крупные города обычно разрастаются хаотично и центр их зачастую тесный, плотно застроенный. Айтшеринем же словно изначально спроектировали на бумаге, по линеечке проложив каждую улочку, каждую арку, создавая уникальный в своем совершенстве ансамбль. А, значит, самая широкая аллея должна неминуемо привести либо к дворцу правителя, либо к главному храму. Это смотря кто тут имел большую власть…

Храм уже на входе должен был внушать страх прихожанам. Колонны изображали искусно высеченных из мрамора людей с исказившимися от ужаса лицами, обвитых гибкими змеями. И каждая чешуйка была вырезана с пугающей правдоподобностью, в каждой глазнице сверкали драгоценные камни.

— Мекса, Анхельм, ждите здесь, — друзья возражать не стали.

И мы с Ронардом, не разнимая рук, вошли в храм. Но в следующий миг я уже сжимала воздух в пустой ладони. Да что за!.. Только Греттен все так же жался к ногам. Но исчезновение Ронарда оказалось не самым страшным открытием. Впереди меня высилась статуя огромной змеи из серо-зеленого мрамора с горящими изумрудами вместо глаз.

— Айят-песчаник, — выдохнула я.

— Подойди ближ-же, — прошипела, оживая, змея.

Я сделала неосторожный шаг навстречу и вскрикнула, отпрыгнув назад. То, что я поначалу приняла за узорчатую плитку, оказалось пестрыми змеями, сплошным ковром укрывшими пол.