Право на месть

Мы просто бежали что было сил. Лишь когда за нами обрушились беломраморные врата города, а ноги стали скользить по гладкой соляной корке озера, остановились, хватая ртами раскаленный воздух.

Что за проклятие когда-то постигло этот город мы, наверно, так и не узнаем, но именно сейчас он выглядел настоящим: древние развалины без единой колонны, занесенные наполовину песком. Нам же явился прекрасный морок, воспоминание о бывшей жемчужине сахры.

Один из камелей, испугавшись, сорвался с привязи и убежал вглубь сахры, оставшихся пришлось долго успокаивать и отпаивать водой прежде, чем мы смогли начать обратный путь.

— Ардина, Мекса: едете на одном. Потом меняете его на камеля Анхельма, потом на моего. Вес лучше так распределить, не стоит загонять животных, — ровным голосом сказал Шентия.

— Ронард?

Я подошла вплотную, обхватила его за талию, всматриваясь в бледное спокойное лицо. Словно не бежали пару минут назад сломя голову, такой бесстрастный, ни кровинки на белой коже… Спросить не успела, он опередил:

— Отъедем от озера подальше и ложимся спать. Впереди два ночных перехода.

Затем рассеянно погладил меня по волосам, не глядя в глаза, нежно коснулся губами лба и подсадил на камеля, придав тому ускорение шлепком по мохнатому заду. Не ответит. Или не время пока. Через час мы уже устроились в шатре, солнце как раз вошло в зенит и жарило нещадно. Пришибленные видом рухнувшего на глазах Айтшеринема, до этого молчали. Сейчас же Анхельм не выдержал:

— Песчаник ответил тебе, Дин? Что попросил?

— Ответил, Хельме. Уже ничего… — покачала я головой, с возрастающим беспокойством смотря на любимого. Мне не нравилось ни его молчание, ни выражение лица.

Ничего, скоро мы поговорим во сне.

— А… — Анхельм вопросительно взглянул с тем же на Ронарда.

Но его светлость и бровью не повел.

— Тоже ничего. Спите.

Манс словно ждал команды: обошел друзей, отправляя тех прикосновением лапы в глубокий сон. Только Ронард качнул головой и умный зверек его понял. Со мной же Греттен церемониться не стал, я даже возразить не успела, как уже провалилась в мир грез.

— Греттен, как только заснет, проводи меня к нему, немедленно!

«Нет. Он не хочет»

— Да плевать мне! Он же сам не свой! Я должна знать, что там случилось. И ты мне тоже сейчас все расскажешь! О чем ты говорил с этой тварью, почему Айят передумал?

«Рухун ярисши— вторая половина. Я вмешался. Ты уже убила свою во сне. Песчанику пришлось согласиться»

— О боги… он хотел, чтобы я… Да что это за чудовищем надо быть! Даже предложить такое… Да чтоб все эти пески покрылись льдом навечно!"

"Они не боги. Они монстры, упивающиеся своим всесилием. У них таких игрушек, как мы, целый мир, не выдержит очередная, сломается — просто выкинут.