Право на месть

 — Просто обними меня, ладно?

И друг, ни секунды не колеблясь, заключил меня в объятия, давая сплетникам очередной повод для радости. Сверху неуклюже навалилась подошедшая Мекса и возбужденные студенты зашептались по новой, припоминая пошлые анекдоты о свободных нравах Дикого Леса.

Занятия в субботу я просто-напросто прогуляла. Сокурсники спишут мое отсутствие на токсикоз или сочтут загордившейся от своего титула арнаи задавакой — плевать. Посплетничают еще недельку и отстанут. Так что день я провела с гораздо большей пользой в библиотеке, изучив все, что касалось богов в нашем мире, а особенно Сагарты Милостивой. Потому что с раннего утра в воскресенье мы втроем, прихватив манса, отправились в Ровель, в храм Вечных.

Я нервничала, не зная чего ожидать от поездки, Мекса с Анхельмом тоже были сосредоточены, один манс безмятежно проспал полтора часа в трясущейся повозке.

— Держимся всегда на людях и ни на шаг от нас. Надо было на сто метров поводок делать, чтобы в пределах видимости, — поджала губы Мекса.

— А в туалет мне тоже с вами под ручку ходить?! — возмутилась было я. — В Академии учебные здания, кстати, раскиданы на большем расстоянии, вдруг я теперь просто не смогу попасть на какое-то занятие?

— Дин, это вне стен Академии только работает, — успокоил меня Анхельм. — Внутри кто бы позволил наследницу на привязь посадить.

— А. Ну, тогда ладно…

Храм, такой же величественный, каким предстал передо мной в первый раз, приглашающе распахнул двери. Людей внутри было немного, кто-то молился в сторонке, другие просто созерцали мраморные статуи. Шесть изваяний полукругом, перед каждым на постаменте глубокая чаша для подношений. О странном ритуале, требующем промежуточной посудины для пожертвования, я помнила и еще накануне попросила духов выделить мне какую-нибудь особую чашу.

Что мне сказать Сагарте? Как вообще обращаться к богам с просьбами? Я невольно устремилась взглядом к парной статуе мужчины и женщины в белых повязках. Те тогда приняли только мою кровь, напустив ужасающе реальную иллюзию, где я сумела справиться с собственными страхом и страстью. А сейчас бы справилась? Не знаю…

Вряд ли Сагарта оценит кровь или Тьму, все же она покровительствует миру и созиданию, так что я наполнила стеклянный стакан с шестнадцатью гранями («От сердца отрываем! Раритет!») белой магией и, чуть подержав перед статуей, вылила ее в чашу. Примет ли, услышит?..

Потекли томительные секунды и я все ждала, что магия вернется ко мне. Это все же не турнир… Но мраморная статуя вдруг открыла глаза и окутала нас обеих непроницаемым белым туманом.

— Сагарта Милостивая… — дрогнул мой голос и внезапно пересохло во рту. — Я пришла просить тебя… просить о милости.

Я запнулась, коря себя за плохо подобранные слова.