Право на счастье

Фальшивая личина треснула, мужчина прерывисто выдохнул, расслабляясь, и меня захлестнула пришедшая от него волна невероятного облегчения.

Мой… Все еще мой… А я дура, раз в нем усомнилась. Поймала его жадный взгляд, и меня буквально заколотило от дикого желания дотронуться, ощутить под пальцами горячее сильное тело. Как под гипнозом снова качнулась к сиятельному и споткнулась об его решительное:

— Нет! Не подходи!

— Почему? — Как ни пыталась, не смогла сдержать обиды, и сиятельный это заметил.

— Прости, Кэти, но я и так с трудом себя контролирую. — Он отвернулся, точно ему было тяжело на меня смотреть. — С тех пор как ты исчезла из Эфрады, прошла целая вечность. Бесконечные дни и самые долгие в моей жизни ночи, когда сны превратились в изматывающий душу сладкий кошмар. Не представляешь, как хочется сейчас обнять тебя, хоть на миг ощутить рядом… со мной… подо мной… — Еще как представляю. Сама чувствую то же самое. — Если подойдешь ближе, не сдержусь, и эта встреча закончится. Каждое наше ночное свидание обрывалось именно так — стоило только прикоснуться, как ты тут же таяла в моих руках.

Так вот почему он от меня шарахается! Боится, что опять пропаду. Рванулась вперед, уже не слушая предостерегающих возгласов, обхватила за шею, наклонила к себе и зашептала жарко и сбивчиво куда-то в изгиб шеи:

— Я не призрак, не бойся. Мне удалось найти богиню, поговорить с ней, и она переправила меня сюда… Я сказала, что это важно… очень важно… важнее всего — встретиться сейчас с тобой. Она поняла…

Ладони сиятельного осторожно скользнули по спине, притягивая ближе, и я задохнулась от удовольствия. Потерлась щекой о его ключицу, провела губами по гладкой коже, с наслаждением ощущая ее вкус, глубоко вдохнула и утонула в запахе любимого мужчины.

— Знаешь, она удивительная, эта богиня. Красивая и пугающая одновременно… Странная… Я согласилась помочь ей.

Савард покрывал легкими частыми поцелуями волосы, лоб, щеки, и моя речь становилась все более невнятной и отрывистой. Кровь бежала по венам быстрее и быстрее, огненным потоком ударяя в голову. Скоро я совсем перестала соображать, о чем говорю. Остановилась, не в силах продолжать, подняла голову и наткнулась на горящий взгляд. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а потом сиятельный стремительно наклонился и прижался к моему рту."

"Поцелуй не был нежным, скорее требовательным и жестким, но я так долго жила лишь воспоминаниями — одними воспоминаниями, что с радостью откликнулась на это прикосновение. Все ощущалось таким правильным, важным и нужным. Мы целовались, забыв обо всем, исступленно, неистово, как целуются смертельно соскучившиеся, изголодавшиеся любовники.