Право на счастье

Но мы все равно волновались, мало ли что могло случиться, — маг просто пылал негодованием. — Почему не разбудила и с собой не позвала? Или хотя бы не предупредила, что так надолго уходишь?

Я виновато потупилась.

Мы с Савардом действительно потеряли счет часам. Говорили, занимались любовью, снова что-то обсуждали, перескакивая с темы на тему и перемежая фразы поцелуями. А потом опять забывали о проблемах, растворяясь в сладких, таких необходимых сейчас объятиях. И пусть Эргор подождет!

Но постепенно, слово за слово, все же рассказали друг другу, что с каждым из нас за это время произошло.

Сиятельный, выждав обещанные несколько дней и не получив никаких известий, отправился на перевал. Меня он уже не застал — мы разминулись буквально на четверть часа, зато обнаружил совершенно невменяемого Арвита.

Глава одного из высших родов империи с диким видом бросался на неизвестно откуда взявшуюся над пропастью туманную завесу, вновь и вновь пытаясь обрушить на нее всю мощь подвластной ему стихии. Именно «пытаясь», потому что Воздух отказывался подчиняться своему носителю, и высокородный в бессильной ярости бесновался все больше и больше.

На попытки выяснить, что здесь случилось, Адан не реагировал, лишь злобно огрызался и требовал, чтобы его оставили в покое.

— Убирайтесь, Крэаз! Мне ничего от вас не нужно, просто не мешайте, — выкрикивал он отрывисто и хрипло. — Эй вы, — тут же наскакивал на толпившихся в стороне бледных, растерянных магов. — Что застыли? Быстро же вы сдались, лентяи. Кучка ни на что не годных бездарностей! Пошли прочь. Все вон! Сам справлюсь. Умру, но найду Эо. Бедная моя звездочка… совсем одна там, среди врагов."

"Устав от бесплодных усилий хоть как-то договориться, Савард отдал приказ, и сопровождавшие Арвита высокородные пусть нехотя, но все же скрутили своего окончательно ослабевшего господина. Видимо, Эоноре не удалось полностью подчинить их себе, а распоряжения советника императора в любых обстоятельствах значили больше, чем требования главы рода. Тем более сейчас, когда саэры видели, как ведет себя хозяин.

Он казался не просто невменяемым — одержимым, навязчиво стремящимся к тому, кто владел сейчас его помыслами и чувствами. И сиятельный похолодел, догадавшись, что могло приключиться с сильнейшим дваждырожденным Эргора.

Адана доставили к императорским целителям, вызвали Айара — внезапное помешательство главы высшего рода было очень серьезным происшествием, чтобы держать повелителя в неведении. Но даже Раиэсс не добился от безумца внятных объяснений. Тот продолжал сокрушаться о судьбе своей нежной звездочки, осыпать ругательствами подлую гадину, которая умудрилась их обмануть, ускользнув прямо из рук, и проклинать так не вовремя вмешавшегося в сражение щенка Борга.