Предатель. Мы больше не вдвоем

Не ожидал, считал я поддамся на хитрые уловки, только я давно вышел из того возраста, чтобы верить и вестись на обещания, помня, что бесплатный сыр в мышеловке только.

Конечно, отказав ему, я терял тоже не мало, но… сделало бы меня счастливым богатство, доставшееся сомнительным способом? Вряд ли. А вот головной боли точно бы прибавилось.

А я сейчас, кажется, не был готов к такому. Мне достаточно проблем и дома, еще не хватало, чтобы органы присели на хвост или налоговики.

На обратном пути доложил Егору, поделившись впечатлениями. Как и ожидалось, приятель согласился с моими доводами, он тоже жил не первый день, понимал, к чему могло все привести и если начали бы тонуть, то ко дну пошли бы оба.

Я был приверженцем того, что лучше остаться со своим, чем погнаться за двумя зайцами, а в итоге растерять все.

Однако слова Одинцова еще долго вертелись в голове и переключиться не выходило.

Оттого, наверное, домой я заявился чуть позднее обычного, к тому же задумчивый и отстраненный. Долго сидел в тачке во дворе. Выходить не торопился, гонял мысли, смотрел на ночное небо сквозь стекло авто. Оно казалось низким, словно, выйдя на улицу, я тут же зацеплю макушкой облака.

Ветерок трепал листья, день выдал теплым и воздух не успел еще остыть. Не хотелось идти в дом, ноги вели в другую сторону. И, подавшись соблазну, я обошел территорию, словно растворяясь в этой тишине."

"Совсем уже и забыл, каково это… отдыхать. Быть наедине с собой.

В доме было темно, лишь в спальне горел свет. Я видел силуэт Айзы, которая расхаживала по комнате, с кем-то общаясь по телефону.

Надя, видимо, уже спала, но я все равно, оказавшись в доме, на цыпочках прошел в ее спальню. Приоткрыл аккуратно дверь, боясь разбудить малышку.

К счастью, она сладко спала, обнимая розового зайца.

Полюбовавшись немного крохой, я также осторожно вышел.

Стянул галстук, снял пиджак, оставив это на кресле и присел на диван в гостиной.

Не знаю, почему не торопился к жене. Видимо, предугадывал, что встреча закончится вновь взаимными упреками, а я так чертовски от них устал.

– Прекрасно, что ты вообще явился! – голос жены послышался сверху.

Я поднял голову, взглянув на Айзу.

В белом пеньюаре она стояла на втором этаже, уперев руки в бока.

На лице ее читалось недовольство мной, ситуацией и, похоже, нашей жизнью в последние недели.

– Я был на работе! – спокойно произнес, не собираясь ругаться.

– Ты постоянно там! – снова разочарование в ее голосе. – Скинул на меня все дела…

– Дела? – усмехнулся я. – Какие? Айза, у тебя по дому куча помощников. Кухарка, прислуга, садовник.

– И ребенок! – добавила она раздраженно.

– Что ребенок? Ты мать!

– А ты отец.