Прелестная дикарка

И ты им уже обладаешь.

— О! — Шинейд расслабилась. Хоть что-то она умела. Это лучше, чем ничего.

— Ты умеешь еще много из того, чего не умеют другие дамы. И ты очень привлекательна, моя дорогая. И совершенно очевидно, что умна. Это очень веские причины, по которым лорд Блейк будет счастлив получить тебя в жены. — Мать Иллианы склонила голову набок. — Вопрос в другом: сможешь ли ты быть счастлива с ним? Я просто уверена, что твой отец предпочтет забыть про приданое и отменить свадьбу, вместо того чтобы видеть тебя несчастной.

Шинейд серьезно отнеслась к ее словам.

Она всегда знала, что выйдет замуж за Блейка Шеруэлла, и строила свою жизнь исходя из этого. Она так долго жила с этой мыслью, что сама возможность того, что свадьба не состоится, казалась ей абсурдной.

К этому примешивалось то, что она видела и слышала о нем с момента их боя в часовне аббатства. В Блейке не было жестокости. Любой другой мужчина на его месте мог бы побить ее, когда нашел в амбаре. Это было бы только справедливо. Вообще-то у него было право побить ее за многое из того, что она делала. Но он ее не тронул.

Он даже не намекнул на такую возможность. И это после того, как она постоянно испытывала его терпение своими повторяющимися попытками сбежать, включая тот случай, когда она пнула его в пах, а затем перекинула через голову. Если подумать, то у него терпение святого.

— Шинейд, — позвала ее леди Уайлдвуд.

Девушка вздохнула и начала перечислять хорошие качества Блейка:

— Он умный, считается хорошим воином, честолюбивый, терпеливый, и мне нравится на него смотреть.

— Тебе нравится смотреть? — Леди Уайлдвуд слегка улыбнулась.

— Он симпатичный, — объяснила Шинейд.

Мать Иллианы поджала губы, а затем кивнула.

— Он очень… э… красивый.

— И хорошо сложен, — добавила Шинейд. — У него отличные мускулы на спине и плечах, красивые ноги, и мне нравятся его ягодицы.

Леди Уайлдвуд заморгала.

— Извини…"

"— Ягодицы, — повторила Шинейд. — Я их видела не много, и все какие-то плоские и отвисшие, тогда как у него очень милые и округлые, и… — Шинейд замолчала и постучала леди Уайлдвуд по спине, заметив, что дама закашлялась. Когда приступ удушья прекратился, она участливо поинтересовалась: — Как вы себя чувствует? Все в порядке?

— Да, — кивнула леди.

Лицо ее оставалось ужасного красного цвета, но она продолжала подсчет: — Значит, ты находишь его красивым и тебе нравятся его… некоторые части, — деликатно закончила мать Иллианы, а затем добавила: — Я уверена, что слышала некоторое «но» в твоих словах.

— Да, — согласилась Шинейд. — У него очень большой петушок.

Леди Уайлдвуд снова начала задыхаться и кашлять, так же как и Элгин. Должно быть, что-то витало в воздухе кухни.