Презумпция виновности

Деда усадили в «Волгу», но он продолжал разоблачения и там:

– Обман пассажиров, езда по самым длинным дорогам Холмска – вот основной принцип работы таксиста Пикулина! Я не раз замечал, как он использует служебный транспорт в личных целях, гражданин следователь! У него прошлое нечисто! Я открою вам глаза – он судим… – Мысль о том, что Пикулин в угоду собственным мелкочастническим интересам, выпрашивая милостыню у правосудия, начал сдавать всех направо и налево и что в число этих сдаваемых попал он, не давала пенсионеру Чигорину покоя.

– Ну, ты даешь, дед, – искренне удивлялся Сашка.

– Я почти полный кавалер орденов Славы, – продолжал дядя Федя краткий экскурс в свою биографию. К тому моменту, когда среди заснеженной низины близ Брянцева появились первые самостийные постройки, у Кряжина начало ломить в висках. – Я воевал против финнов в сороковом, я грудью встретил немцев под Москвой. Я прошел Будапешт и Прагу, Вену и Бухарест! Я дошел до рейхстага и написал на нем…

– Я представляю что, – вторил Пикулин, разглядывая в окне постройки.

– И сейчас меня, как вора, по доносу ранее судимого элемента везут куда-то…"

"Его попросили показать дачу, построенную на «кровные». Кровных ветерана войны, хотя бы и финской в придачу, на постройку двухэтажного домика с мансардой явно бы не хватило, но объяснение нашлось и тут:

– Вы видите? Вы видите?! Нет крыши, нет! Я пенсионер, у меня нет средств даже на то, чтобы покрыть крышу!

– Это очень хорошо, – как-то загадочно и нехорошо поддержал старика Кряжин. – Это очень хорошо, что над кладкой вы не успели построить крышу. А теперь давайте вспомним тот день двадцать девятого января, когда вы встретили гражданина Пикулина рядом со своим домом.

– Помню, – сказал дед. – Я все помню. Было дело, я его встретил. Потом еще раз, на помойке. Он в баке пропитание искал.

– Тогда скажите, где те кирпичи, которые вы везли в прицепе?

– Не было кирпичей, – совсем уже глупо запротестовал старик.

Около часа ушло на поиск правды. И только после этого дядя Федя залез на цоколь своего строения, где и показал рейкой уровень, высота над которым была заложена после того, как вся партия кирпича из шести ходок была перевезена на дачный участок. Выходило что-то около метра высоты.

Дядя Федя обезумел от ужаса, когда понял, что последует за этим. А это стало ясно, когда по просьбе старшего следователя Генеральной прокуратуры из школы милиции привезли «КамАЗ» курсантов и около трех десятков молотков, ломов и зубил.

Работа спорилась, пенсионер угорал от горя, а Пикулин сидел и посматривал на него вовсе не злым взглядом.